Введение
К настоящему времени Европейский суд по правам человека вынес уже 115 решений по делам о серьезных нарушениях прав человека в Чечне. Почти во всех случаях он признавал российское правительство ответственным за насильственные исчезновения, внесудебные казни, пытки и непроведение надлежащего расследования.
Вынесение Страсбургским судом соответствующего решения обязывает российское государство не только выплатить денежную компенсацию заявителю и оплатить судебные издержки, но и принять меры как индивидуального - по исправлению конкретного нарушения, так и общего - системного характера в интересах недопущения аналогичных нарушений в будущем. Как правило, российская сторона своевременно производит назначенные судом выплаты, однако реального исполнения существа решений не обеспечивается: эффективного расследования не проводится, виновные не привлекаются к ответственности.
В июле – августе 2009 г. Хьюман Райтс Вотч провела исследование с целью оценить исполнение Россией решений Европейского суда по жалобам заявителей из Чечни. На основе опроса заявителей и анализа процессуальных документов по 33 делам были выявлены проблемы с национальным расследованием после вынесения судом соответствующих постановлений.
Прежде всего следует отметить, что на момент подготовки настоящего доклада по рассмотренным делам не было ни одного случая привлечения виновных к ответственности даже тогда, когда Европейским судом было установлено, что совершившие нарушение лица известны (иногда они прямо называются в постановлении). Выявлены также такие проблемы, как неинформирование заявителей о ходе расследования; необеспечение доступа к материалам уголовного дела; необъяснимое затягивание следствия; процессуальные препятствия, не позволяющие следствию получать доступ к ключевым доказательствам, имеющимся в распоряжении военных или спецслужб. Те же самые факторы изначально препятствовали расследованию нарушений в Чечне, в связи с чем Европейский суд указывал на непроведение надлежащего расследования.
В дополнение к этому обозначилась новая и весьма тревожная тенденция, когда следственные органы прямо оспаривают некоторые решения Европейского суда – по всей видимости, чтобы оправдать закрытие дела и отказ от уголовного преследования нарушителей. Такая ситуация имеет место даже в тех случаях, когда личность нарушителей или их командиров/начальников известна и указывается в постановлении Европейского суда, либо когда они могут быть легко установлены.
Нежелание российской стороны сотрудничать с Европейским судом этим не ограничивается. По 40 жалобам заявителей из Чечни суд установил нарушение Россией обязанности «обеспечивать все необходимые условия» для их рассмотрения в связи с отказом предоставить в Страсбург материалы уголовных дел.
Неисполнение существа решений Европейского суда и непроведение эффективного расследования нарушений противоречит международно-правовым обязательствам России по Европейской конвенции о правах человека. Для конкретных людей такая ситуация оборачивается отсутствием правосудия и подрывом значимости принятых в Страсбурге решений. В интервью Хьюман Райтс Вотч заявители неизменно отмечали, что при всей важности финансовой компенсации для возмещения расходов, понесенных в связи с поисками родственников, этот вопрос является для них все же второстепенным. Главное для них – это признание Европейским судом ответственности российского правительства, однако, не видя уголовного преследования за совершенные преступления или не получая в итоге сведений о судьбе своих пропавших близких, они не могут считать вопрос по-настоящему закрытым и продолжают ожидать конкретных результатов от следствия и правосудия.
Полное исполнение решений Европейского суда имеет важнейшее значение для предупреждения новых нарушений как в Чечне, так и на всем Северном Кавказе, где ситуация по-прежнему далека от благополучной. Уже само по себе это могло бы едва ли не самым действенным образом обеспечить устойчивое улучшение ситуации с правами человека в регионе.
Хьюман Райтс Вотч призывает российские власти довести затянувшиеся расследования до реального завершения, то есть установить лиц, совершивших установленные Европейским судом нарушения, и привлечь их к уголовной ответственности. Это должно быть сделано тем более оперативно в случаях, когда известны или легко могут быть установлены конкретные люди, участвовавшие в операциях или командовавшие ими (например, по месту и времени их проведения, номерам частей и подразделений, бортовым и регистрационным номерам боевой техники и автотранспорта). До всех прокурорских и следственных органов должно быть немедленно доведено, что игнорирование решений Европейского суда или их сознательное неисполнение является нарушением обязательств России перед Советом Европы и будет наказываться в дисциплинарном порядке.
Страны – члены Совета Европы и Евросоюз должны требовать от России этих шагов и должны обеспечить принятие Комитетом министров СЕ конкретных и всеобъемлющих критериев оценки исполнения российской стороной решений Страсбургского суда в части мер индивидуального и общего характера. Добиваясь их полного исполнения, особенно по столь серьезным случаям, европейская сторона также поддержала бы авторитет и эффективность суда как главного европейского механизма обеспечения соблюдения государствами их обязательств в области прав человека. В сложившейся же ситуации позиция России ставит этот авторитет под вопрос.
Методология
В июле 2009 г. Хьюман Райтс Вотч опросила в Чечне и Ингушетии заявителей по 19 делам, по которым имелись решения Европейского суда. По трем делам интервью с заявителями проводились по телефону.
Все интервью проводились на русском сотрудником, свободно владеющим этим языком. Мы выходили на заявителей как самостоятельно, так и, в ряде случаев, через их юридических представителей. В июле – августе наши сотрудники также ознакомились с предоставленной заявителями и их представителями процессуальной перепиской по делам, по которым проводились интервью, и дополнительно еще по 14 делам.
В соответствии со стандартной процедурой постановления палат Европейского суда становятся окончательными через три месяца после их вынесения, если одна из сторон за это время не использует свое право обращения в Большую палату. В двух случаях летом 2009 г. прошло уже больше четырех лет с момента вступления решения в силу (т. е. с момента отказа в удовлетворении ходатайства о рассмотрении Большой палатой или с момента истечения трехмесячного срока), в четырех случаях – больше двух лет, в семи случаях – больше года, еще в семи случаях – не меньше 10 месяцев, в остальных 13 случаях – не меньше 9 месяцев.