IV . Общие сведения и социокультурный контекст

Правовой и социальный статус женщины в Кыргызстане

Сложность положения лесбиянок и трансгендерных мужчин в Кыргызстане определяется, среди прочего, общей ситуацией, в которой находятся женщины в этой стране.

В общине и семье в Кыргызстане существуют строгие представления о поведенческих и внешностных нормах для женщин и мужчин. Эти понятия могут различаться в зависимости от этнической принадлежности, региона или религии, однако общим остается обязательное следование традициям. Независимость женщины ущемляется семейным насилием, подчиненным экономическим положением и традиционными представлениями о ее роли как преданной жене и матери. В 2006 г. Хьюман Райтс Вотч опубликовала доклад «Примирение с насилием», в котором подробно рассматривались такие проблемы, как насилие в семье, принудительный брак, похищение невест и сексуальное насилие.

В 2002 г. правительство Кыргызской Республики и само в своем втором периодическом докладе Комитету ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин признавало, что к факторам, препятствующим достижению равенства женщин, относятся, в частности, «рост нищеты и безработицы, низкий уровень социальной защиты, низкие показатели участия женщин в процессе принятия решений и сохранение гендерных стереотипов и традиций». [69]

По итогам рассмотрения доклада в 2004 г. Комитет выразил озабоченность положением женщин в Кыргызстане, ростом бедности и безработицы среди них, а также низким статусом женщин на рынке труда. Комитет отметил устойчивый рост безработицы среди женщин, которые составляют примерно 53,3% от общего числа безработных. Комитет выразил «обеспокоенность устойчивым сохранением дискриминационной практики и стереотипов в области культуры, связанных с ролью и обязанностями женщин и мужчин во всех областях жизни, и глубоко укоренившимися патриархальными взглядами, которые подрывают общественный статус женщин и представляют собой препятствие на пути к полному осуществлению Конвенции». Комитет настоятельно призвал правительство «принять меры к изменению стереотипных взглядов и представлений относительно ролей и функций мужчин и женщин». [70]

Семейное насилие и проблемы с занятостью ограничивают и возможности лесбиянок и трансгендерных мужчин в Кыргызстане обеспечить себе достойный уровень жизни или вести независимое хозяйство. Гендерное неравенство в области занятости серьезно ограничивает их самостоятельность, повышая вероятность того, что они будут испытывать зависимость от семьи, принуждаться к вступлению в брак и не будут в состоянии уйти из жестокой семьи. В условиях сохранения устойчивых стереотипов нестандартное поведение подавляется дискриминацией и насилием.

Положение женщины в семье

В Кыргызстане самостоятельное хозяйство ведут лишь немногие женщины. [71] Подавляющее большинство переходит непосредственно от жизни в родительском доме, где главенствует отец, к жизни в доме мужа, к которому переходит доминирование. Хотя во многих секторах экономики (от сельского хозяйства до рыночной торговли) для женщин существуют возможности занятости, которые к тому же в условиях экономической нестабильности нередко становятся для семьи основным источником средств к существованию, обычно это не меняет их подчиненного положения дома. Нередко на любые проявления независимости со стороны женщины мужья отвечают жестокостью.

Семейное насилие является в Кыргызстане серьезной проблемой. Специалисты, работающие с жертвами такого насилия, говорят о массовом характере этого явления, которое затрагивает все социальные слои и регионы. Местные эксперты, уже много лет занимающиеся этой проблемой, отмечают ухудшение ситуации. Работник профильной государственной структуры в 2005 г. говорила Хьюман Райтс Вотч: «Как специалист по этим вопросам, я могу сказать, что ситуация с насилием в отношении женщин ухудшается». [72]

В 2003 г. в Кыргызстане был принят закон «О социально-правовой защите от насилия в семье». Он определяет насилие в семье как «любое  умышленное  действие одного  члена  семьи  в отношении другого,  если это действие ущемляет законные права и свободы члена семьи,  причиняет  ему  физические  или психические  страдания  и  наносит моральный вред либо содержит угрозу физическому или личностному развитию несовершеннолетнего члена семьи». [73] Следует отметить, что закон распространяется на всех членов семьи, а не только на супругов, а также является нейтральным с гендерной точки зрения.

Особенно важными представляются положения об охранных ордерах, издаваемых в связи с совершением акта насилия или с наличием его угрозы.  Предусмотрено два вида охранных ордеров: временный охранный ордер, который выносится органами внутренних дел, и охранный судебный ордер, который выносится судом. Первый призван обеспечить женщине защиту от дальнейших посягательств – на срок до 15 суток. Выдавая такой ордер, милиция тем самым также признает свою обязанность провести расследование по поступившей от женщины жалобе и обеспечить выполнение ее мужем условий охранного ордера. Охранный судебный ордер выдается судьей на срок от 1 месяца до полугода. За нарушение временного охранного ордера предусмотрен штраф или административный арест до 10 суток, за нарушение охранного судебного ордера – более крупный штраф и административный арест от 10 до 15 суток. Эффективное применение данного закона оказало бы существенное позитивное влияние на ситуацию с правами лесбиянок и трансгендерных мужчин.

Однако в полную силу закон пока не заработал. В 2008 г. Форум женских НПО Кыргызстана сообщал, что за пять лет с момента вступления закона в силу Национальным статистическим комитетом было зафиксировано 4 651 обращение женщин в убежища и другие организации и 4 135 случаев насилия в отношении женщин, зарегистрированных государственными и негосударственными институтами. При этом судами по заявлениям о семейном насилии было вынесено всего лишь 18 охранных ордеров. (В милиции отдельная статистика по этой статье до сих пор отсутствует, как отсутствуют и внятные сведения о выданных органами внутренних дел ордерах). По данным Форума, в 2006 г. в Кочкорском районе Нарынской области в милицию поступило 150 заявлений о семейном насилии, однако до суда дошло только 19 дел, по результатам которых было вынесено всего 4 ордера. [74] Такая атмосфера безнаказанности с особенной силой будет сказываться на тех людях, которые из-за стигматизации и предрассудков и без того не склонны предавать нарушения огласке и опасаются, что в милиции и суде им не стоит рассчитывать на справедливое разбирательство. Обеспечение полной реализации заложенных в законе гарантий имеет важнейшее значение для всех женщин в Кыргызстане.

Сексуальная ориентация, гендерная идентичность и национальное законодательство

«Мы вас не сажаем, не бьем – чего вам еще надо?»: [75] правовой статус гомосексуального поведения

В советский период однополые отношения между женщинами не считались уголовным преступлением, в то время как добровольные половые отношения между взрослыми мужчинами наказывались лишением свободы на срок до двух лет. Достоверная статистика правоприменительной практики отсутствует. [76] На основании имеющейся информации можно предполагать, что узкая уголовная ответственность за мужеложство на практике способствовала общей стигматизации однополых отношений, формированию гомофобных настроений и загоняла в глубокое подполье всех лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров. [77]

С 1 января 1998 г. в Кыргызстане вступил в силу новый уголовный кодекс, в котором статья о мужеложстве отсутствует. При этом некоторые гендерные различия сохраняются: под изнасилованием  понимается посягательство мужчины в отношении женщины, а изнасилование мужчины мужчиной или женщины женщиной выделено в отдельную статью с относительно меньшей санкцией. [78]

Декриминализация гомосексуального поведения не привела к заметному уменьшению дискриминации. В интервью Хьюман Райтс Вотч Роберт Оостфогельс, автор доклада Всемирной организации здравоохранения о мужчинах, вступающих в половые отношения с мужчинами в Кыргызстане, отмечал: «Не принято никаких мер по информированию общества, и я боюсь, изменение было в основном на бумаге. В реальности ничего особенно не изменилось». [79] На фоне продолжающих поступать сообщений о милицейских притеснениях ЛГБТ власти не предпринимают дальнейших шагов по обеспечению их прав, в том числе в области законодательной защиты от дискриминации, обеспечения равных условий для всех типов семей, а также предупреждения насилия и наказания за него. [80]

Нормативные документы Минздрава КР в принципе разрешают операцию по изменению пола для трансгендеров, после которой, если она проведена в полном объеме, можно официально сменить пол в личных документах. [81] Однако на практике в медицинских учреждениях Кыргызстана такие операции в настоящее время не проводятся. В мае 2007 г. представитель Минздрава уверял НПО «Лабрис», что министерство сознает необходимость совершенствования порядка официальной смены пола и работает над упрощением процедуры. [82] Пока же трансгендеры серьезно страдают из-за неурегулированности юридического статуса.

«Лучше бы ты была проституткой или наркоманкой, чем лесбиянкой»:[83] Отношение общества к сексуальной ориентации и гендерной идентичности

Несмотря на отмену советской нормы об уголовной ответственности за мужеложство, в обществе сохраняется негативное отношение к ЛГБТ, которых по-прежнему многие считают криминальными элементами. [84]

Другим мифом в общественном сознании является преставление о том, ЛГБТ – это душевнобольные. До 1999 г. действовали нормативы советского Минздрава, относившие гомосексуальную ориентацию к категории «личностных расстройств». [85] Такие люди могли быть в любой момент отправлены на принудительное психиатрическое лечение. В начале 1990-х гг. одна из правозащитных организаций отмечала: «Поскольку мужская гомосексуальность преследуется по закону, психиатрическое вмешательство, как представляется, адресовано в основном лесбиянкам… Распространенное мнение, что гомосексуальная ориентация на самом деле является психическим заболеванием, … служило предпосылкой принудительного психиатрического лечения лесбиянок». [86]

Изменения в общественном сознании происходят медленно. Фируза, побывавшая замужем и имеющая сына, рассказывала Хьюман Райтс Вотч, что когда она сошлась с женщиной, ее сестра посчитала ее «реально больной…, думает, что я совсем из ума выжила, крыша съехала». [87]

Предрассудки активно поддерживаются и насаждаются религиозными институтами. В стране, где мусульманское население составляет 75%, [88] позицию духовенства не приходится недооценивать. В 2005 г. первый заместитель муфтия Кыргызстана Лугмар-ажи Гуахунов говорил: «Я думаю, мы должны объединить усилия и, может быть, начать наказывать людей за такое поведение. Аллах покарает тысячи мусульман за то, что они не помешали лесбиянкам и гомосексуалистам, не остановили их». [89]

Аналогичную враждебность к геям и лесбиянкам демонстрирует и Русская православная церковь. Клирик бишкекского епархиального управления РПЦ протоиерей Игорь Дронов говорил, что терпимое отношение к таким людям «размывает смысл абсолютных нравственных ценностей. Конечно, наша церковь не собирается бороться с гомосексуализмом силой оружия, но мы никогда не потерпим его». [90] В 2008 г. Среднеазиатская епархия опровергла информацию о том, что она готова принять геев и лесбиянок в качестве прихожан, а ее представители на пресс-конференции заявили, что РПЦ «никогда не поддерживала, не поддерживает и никогда не будет поддерживать содомитов». [91]