3.3 Торговля людьми и принудительный труд

Хотите вы работать или нет – все равно будете. Иначе мы вам депортацию устроим. [90]

В России Хьюман Райтс Вотч документирован ряд случаев принудительного труда мигрантов. Иногда трудовые мигранты к тому же становились объектом торговли людьми. Принудительный труд и торговля людьми запрещены как международным правом, так и внутренним законодательством России, государство обязано принимать меры по борьбе с ними. Правительствами России и стран происхождения мигрантов предпринимаются недостаточные меры в этой области. При опросе 442 трудовых мигрантов в трех российских регионах в 2006 г. Международная организация труда документировала многочисленные случаи принудительного труда и торговли людьми. [91] В 2008 г. Международная организация по миграции опросила 685 мужчин, проданных в Россию из Белоруссии и Украины, преимущественно для работы в строительном секторе. [92]

Во всех документированных Хьюман Райтс Вотч случаях принудительного труда и торговли людьми основным методом принуждения и удержания работников было изъятие паспортов работодателем. Без паспорта мигрант рискует быть задержанным милицией для установления личности с возможным выдворением впоследствии. Боясь такого исхода, мигранты опасаются расставаться с работодателем или посредником и могут оказаться в ситуации, когда им придется мириться с отличными от изначально оговоренных неудовлетворительными условиями труда и проживания, включая отсутствие зарплаты, сверхурочная работа, невозможность выходить за пределы объекта, неудовлетворительное или отсутствующее питание, побои и неприемлемые бытовые условия. Хьюман Райтс Вотч также установлено, что с целью принуждения к труду работодатели помимо изъятия паспорта не платят за работу, прибегают к физическому насилию, угрожают выдачей властям и превращают мигрантов в должников с помощью штрафов и вычетов. Во всех случаях условия на месте далеко не соответствовали тому, что им обещали, и на что они добровольно соглашались.

Международное право и национальное законодательство

 В соответствии с конвенцией Международной организации труда № 29 относительно принудительного или обязательного труда « термин  "принудительный или обязательный  труд"  означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания и для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг ». [93] МОТ разъясняет, что угроза наказания включает, в частности, «физическое насилие в отношении работника или его близких, ограничение физической свободы, финансовые санкции, выдачу властям, в том числе полицейским и иммиграционным, с последующей депортацией, увольнение с текущей работы, лишение возможности получения работы в будущем, а также лишение прав и привилегий». [94] Недобровольный характер труда выражается, по мнению МОТ, в частности, в следующем: ограничение физической свободы местом работы, психологическое принуждение (приказ выполнять работу, сопровождающийся правдоподобной угрозой наказания), искусственно создаваемая задолженность (посредством фальсификации счетов, избыточно высоких процентных ставок и пр.), введение в заблуждение относительно характера и условий работы, задержка или невыплата заработной платы, отъем удостоверений личности или других ценных личных вещей. [95]

Принудительный или обязательный труд  запрещен Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод (статья 4) и Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 8). [96] Аналогичный запрет закреплен также в Конституции [97] и Трудовом кодексе Российской Федерации. Последний определяет принудительный труд как « выполнение работы под угрозой применения какого-либо наказания (насильственного воздействия)… К принудительному труду также относится работа, которую работник вынужден выполнять под угрозой применения какого-либо наказания (насильственного воздействия), в то время как в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами он имеет право отказаться от ее выполнения, в том числе в связи с нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере; возникновением непосредственной угрозы для жизни и здоровья работника вследствие нарушения требований охраны труда, в частности необеспечения его средствами коллективной или индивидуальной защиты в соответствии с установленными нормами». [98]

Хотя во всех документированных Хьюман Райтс Вотч случаях принудительного труда мигранты добровольно вступали в отношения с работодателями, МОТ указывает, что работник вправе отозвать свое добровольное согласие, отмечая, что «многие жертвы изначально оказываются в ситуации принудительного труда по собственной воле … и только позднее обнаруживают, что не могут свободно отказаться от работы. Впоследствии они не имеют возможности оставить работу из-за юридического, физического или психологического принуждения». [99]

Различные международные институты также исходят из того, что согласие на работу является подлинно добровольным только в том случае, когда оно носит свободный и информированный характер и дается при знании тех условий работы, на которые соглашается работник. Так, Европейский суд по правам человека применительно к запрету принудительного труда в Европейской конвенции [100] установил, что если лицо «приступило к работе …, зная о практике, на которую обращена жалоба», то ситуация принудительного труда не возникает, поскольку согласие было «добровольным». [101] Вариант 1 Проекта протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми от апреля 2000 г. определял принудительный труд как «всякую работу или службу, которая требуется от какого-либо лица под угрозой силы [либо] при использовании силы [или принуждения] и на которую это лицо не дало своего добровольного и осознанного согласия». [102] МОТ, рассматривая заявление о нарушении конвенции № 29, признала, что в случае с малоимущими работниками, «которых нанимали с помощью ложных обещаний высокой зарплаты и достойных условий труда», согласие на вступление в трудовые отношения не было добровольным. [103]

Многие опрошенные Хьюман Райтс Вотч жертвы принудительного труда оказались в этой ситуации в результате незаконных действий посредников, подпадающих под определение торговли людьми. Россия является участником Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и дополняющего ее Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее. Последний обязывает «разрабатывать и принимать на комплексной основе политику, программы и другие меры в целях предупреждения торговли людьми и борьбы с ней», а также «защищать и помогать жертвам такой торговли при полном уважении их прав человека». [104] В окончательной редакции Протокола торговля людьми включает «осуществляемые в целях эксплуатации вербовку, перевозку, передачу, укрывательство или получение людей путем угрозы силой или ее применения или других форм принуждения, похищения, мошенничества, обмана, злоупотребления властью или уязвимостью положения, либо путем подкупа, в виде платежей или выгод, для получения согласия лица, контролирующего другое лицо. Эксплуатация включает, как минимум, … принудительный труд или услуги, рабство или обычаи, сходные с рабством, подневольное состояние …». [105] В России торговля людьми с целью сексуальной эксплуатации и принудительного труда является уголовным преступлением. [106] На момент подготовки настоящего доклада Россия не подписала и не ратифицировала конвенцию Совета Европы о противодействии торговле людьми, которая вступила в силу в феврале 2008 г. [107]

Торговля людьми для принудительного труда

Хьюман Райтс Вотч документировано несколько случаев продажи людей для принудительного труда. Ниже приводятся эпизоды, связанные с гражданами Таджикистана и Узбекистана, другими организациями зафиксированы аналогичные случаи с гражданами других стран. В докладе Международной организации по миграции 2008 г. о торговле людьми из Белоруссии и Украины отмечается, что «взрослые мужчины в большинстве случаев продавались для принудительного труда преимущественно в российском строительном секторе». Так же, как и нами применительно к Таджикистану и Узбекистану, МОМ было установлено, что «подавляющее большинство мужчин вербовалось с помощью ложных посулов, обычно через знакомых», и что «многие удерживались в условиях эксплуатации посредством комбинации нарушений или угроз, невыплат, долгового бремени и ограничения свободы передвижения». [108] В докладе Госдепартамента США о торговле людьми (2008 г.) указывается, что Россия остается одним из крупных пунктов назначения поставок мужчин для принудительного труда из всех стран СНГ, с которыми у нее существует безвизовый режим, а также из Грузии. [109]

Таджикистан – Ростов-на-Дону

Посмотрев рекламный ролик таджикского агентства «Восток-Фарм», в феврале 2008 г. 40-летний Сиархон Табаров подписал с ним договор о трудоустройстве в России. Ролик показался Табарову тем более убедительным, что в нем приводился положительный отзыв о работе агентства со стороны представителя МВД Таджикистана. [110] Примерно в это же время аналогичный договор с агентством подписал и 27-летний Шохмурад. В марте агентство оплатило Табарову, Шохмураду и еще 32 мигрантам перелет до Ростова-на-Дону, хотя всем им обещали работу в других местах. [111]

По прибытии в Ростов представитель агентства и хозяин отобрали у мигрантов паспорта, после чего их отвезли куда-то в горы (последнюю часть пути мигрантам пришлось проделать пешком). Только на месте мигранты поняли, что им предстоит работать в карьере, добывая камень для строительства с использованием только ручного инструмента. Несколько человек попытались отказаться, однако представитель агентства отрезал: «Хотите вы работать или нет – все равно будете. Иначе мы вам депортацию устроим». [112]

Когда представитель агентства и хозяин на ночь оставили рабочих одних, те добрались до ближайшего села и попытались связаться с ростовским подразделением ФМС. Однако вскоре их настигли и под угрозой выдворения заставили вернуться в карьер. [113]

Мигранты проработали в карьере 85 дней, не получив денег: хозяин обещал заплатить в ноябре. Им пришлось жить в брошенном авторефрижераторе и двух контейнерах, в которых были грязные матрасы и несколько коек. Кормили макаронами, хлебом и кашей, на почти три месяца у них было только два больших бака с водой. Приходилось пить дождевую воду, а готовить на воде из соседнего болота. [114] Несколько раз мигранты пытались отказываться от работы, требуя оплаты или возвращения домой. Тех, кого хозяин считал инициаторами протестов, он на два дня оставлял без еды. [115]

В мае родственники Табарова обратились в душанбинский офис Международной организации по миграции, сотрудники которого связались с агентством «Восток-Фарм», МВД Таджикистана и ФМС России. За счет МОМ был нанят адвокат Якуб Маруфов. Он рассказывает: «Я убедился, что условия на самом деле были жуткие. Как рабов каких-то держали. Контейнеры не были оборудованы для проживания, не было питьевой воды». [116] После этого на место прибыли представитель МВД РТ и сотрудники российской ФМС. Последние оштрафовали хозяина за незаконное использование труда мигрантов и заставили его вернуть паспорта. Через некоторое время там побывал представитель МОМ, впоследствии эта организация помогла многим вернуться в Таджикистан и получить медицинскую помощь. Никто из работавших в карьере никаких денег так и не получил. [117]

В агентстве «Восток-Фарм» нам заявили, что все мигранты знали, что едут в Ростов на карьер и что без зарплаты остались только зачинщики забастовок и те, кто отказывался работать. Агентство считает, что некоторые мигранты должны возместить ему транспортные расходы. [118] Как сообщил нам Шохмурад, он получил письмо, датированное 19 декабря, с требованием возместить расходы на перелет и предупреждением, что в случае отказа «Восток-Фарм» будет обращаться в суд. [119]

По заявлению нескольких родственников мигрантов Генеральная прокуратура РТ возбудила уголовное дело по факту торговли людьми, однако в декабре оно было прекращено в связи с отсутствием доказательств. [120] В Миграционной службе МВД РТ от комментариев уклонились, сославшись на то, что профильный сотрудник находится в командировке. [121]

Таджикистан - Пермь

В марте 2007 г. 59-летний Шермат отправился из Таджикистана в Россию, поверив обещанию посредника найти ему хорошо оплачиваемую работу на стройке. Однако по прибытии посредник отобрал у него паспорт и заставил работать на пяти различных объектах, зачастую бесплатно и с неудовлетворительными бытовыми условиями. По словам Шермата, аналогичным образом этот посредник поступал и с другими группами трудовых мигрантов, с которыми ему приходилось сталкиваться во время работы.

С Шерматом в Пермь приехали еще трое мигрантов, которых завербовал тот же посредник. По прибытии он отобрал у них паспорта и вместо обещанной работы на стройке в течение десяти дней заставлял убирать мусор в местном аэропорту. За это Шермат получил 400 рублей. Затем его вместе с другими посредник отвез за город на строительство коттеджа. Хозяин заплатил меньше обещанного, при этом посредник забрал себе 30% уплаченного. После этого он перебросил Шермата на другую стройку, где тот с другими мигрантами месяц работали бесплатно. [122]

Со стройки посредник забрал Шермата на заливку фундамента дачи близ поселка Мостовой в Пермской области. Около двух месяцев рабочие были вынуждены ютиться в лесу в шалаше, который они соорудили из веток, пластиковых панелей и куска кровли от теплицы. «Мы были на Урале в мае, еще холодно было. Лужи к утру замерзали», - говорит Шермат, которому и на этом объекте ничего не заплатили. [123]

Впоследствии Шермат трудился разнорабочим на строительстве ресторанов и баров в Перми, регулярно получая по 800 рублей в день. Рабочим приходилось жить прямо на объекте: «Там очень сыро было. Кроватей не было, прямо на полу спали. Нормально, пока милиции нет - все нормально. [Нам говорили], если милиция поймает – на несколько дней под арест посадят или деньги все заберут». В итоге Шермат вернулся в Таджикистан в октябре 2007 г., практически сразу после того, как посредник отдал ему паспорт. [124]

Таджикистан - Краснодар

42-летний Сафарбек из Душанбе поехал в Россию в мае 2008 г. с группой трудовых мигрантов, которым в агентстве «Молодежная биржа труда» обещали работу на стройках в Сочи.

Когда по прибытии выяснилось, что никакой работы для них нет, Сафарбек и еще семеро из его группы попытались устроиться через директора местного агентства «Терминал», который забрал у них паспорта и продал их разнорабочими на производство подсолнечного масла:

Начальник агентства этого – «Терминал», Зарипов, он тоже таджик, сказал, что срочно нужно десять подсобников. Зарплата – 15 тысяч, жилье нормальное…, питание трехразовое. Всё, короче. Работа с восьми до восьми, воскресенье – выходной. Восемь из наших согласились. Он забрал у нас паспорта, сказал, что организует регистрацию и разрешение, потом вернет. Но так и не отдал, отдал каким-то там, которые нас на работу брали. Зарипов сказал, чтобы мы все делали, что они скажут.

Отвезли нас в Кропоткино [в 70 км от Краснодара]… Работали мы с рассвета и часов до 10 вечера, а то и всю ночь. Все делали! Правда тяжелая работа. Цемент заливали…, стены какие-то сносили, отделка, мешки таскали… Через несколько дней говорим: «Что за дела? Мы под это не подписывались». А они в ответ: «Мы с вами вообще разговаривать не собираемся, только с хозяином вашим. Хозяин вас продал. Мы ему деньги отдали – 35 тысяч. Так что идите и отрабатывайте». … У нас мобильник был, пытались Зарипову звонить, разобраться, а он разговаривать не захотел: «Они вам регистрацию сделали и все такое, это денег стоит, так что отрабатывайте!» [125]

Рассказ Сафарбека подтверждает и еще один человек из этой группы, который говорит, что у них отобрали паспорта и заставляли работать по 16 часов. [126] По его словам, они уже собирались бежать, даже без паспортов, но через несколько дней хозяева узнали об этом и согласились отдать паспорта, не исключено – благодаря вмешательству главы местной таджикской диаспоры. [127] Однако перед тем как вернуть паспорта, хозяева заставили каждого дать подписку о том, что он уходит с работы по собственному желанию и никаких претензий к фирме не имеет. [128]

Узбекистан – Оренбург

27-летний рабочий из Узбекистана рассказывал Хьюман Райтс Вотч, как в начале 2008 г. его земляк собирал бригаду на стройки в Оренбург, обещая тысячу долларов в месяц. Никаких контрактов с этим человеком он не подписывал, но, как и остальные 25 человек, заплатил ему 300 долл. США за организацию проезда, регистрации, разрешения на работу, проживания и питания.

Когда они в конце февраля прибыли в Оренбург, работодатель, по мнению собеседника – военный, забрал у всех паспорта и отвез на какой-то заброшенный военный объект. На момент интервью они уже почти два месяца бесплатно убирали мусор и занимались отделочными работами: «Зарплату ни разу не давали. Обещали пять-шесть тысяч заплатить, чтобы регистрацию делать, разрешение на работу и еще деньги на еду. Чтобы покушать, мы уже стройматериалы продаем». На все жалобы, просьбы вернуть паспорта или заплатить хозяева отвечали угрозами выслать их обратно. [129]

Узбекистан - Орел

Хьюман Райтс Вотч документирована ситуация, когда 40 трудовых мигрантов из Узбекистана через посредника прибыли на работу в Орел, где у них отобрали паспорта, заставляли работать по 18 часов и нередко избивали. Хотя в данном случае мигранты работали не в строительстве, а на автомойке, она служит характерным примером торговли людьми для принудительного труда и представляет особый интерес, поскольку мигранты обратились в суд.

Нами было взято подробное интервью у одного из них – Файзулло из Самарканда, приехавшего в Орел в сентябре 2006 г. по «наводке» знакомого. Этот человек обещал Файзулло и еще семерым мигрантам из Самарканда работу на автомойке, зарплату 15 тысяч в месяц, ежедневное питание и проезд за счет работодателя. Представитель последнего встретил их в Москве, забрал паспорта под предлогом оформления регистрации и разрешения, после чего отвез в Орел, где поселил вместе с еще 30 мигрантами, работавшими на местных мойках.

По словам Файзулло, все 40 человек жили прямо над мойкой, на всех одна душевая, кухни нет. Место охранялось, мигрантам не разрешали выходить в нерабочее время. Работали они с 7 утра до часа ночи. По прошествии полутора месяцев хозяин заявил Файзулло и остальным, что они не получат оговоренного вознаграждения, а только 18% от выручки. Когда несколько человек вызвали знакомого из Ташкента, чтобы забрать некоторых заболевших, отношения с хозяином, по словам Файзулло, еще больше обострились:

Бить стали еще сильнее. Раньше тоже такое бывало – побои, зубы выбитые, синяки. [Теперь] озверели совсем, штрафы сплошные – мы поняли, что ничего от них не получим. В мае [2007 г.] мы стали документы назад требовать. Пять человек даже уехали без документов. [130]

Примерно через месяц Файзулло избили так сильно, что он попал в больницу:

Вечером 15 июня вызвали меня на улицу… Отвели в лес, прикладами отдубасили, пока сознание не потерял. Потом обратно приволокли, за других взялись. Их много было, с дубинками, палками деревянными. Всех собрали, забрали мобильники. Три дня так… [131]

На третий день Файзулло удалось позвонить в милицию и сообщить о том, что происходит, однако никакой реакции не последовало. Милиция приехала только после того, как он позвонил снова и оператор центра экстренной помощи, через который проходил звонок, объяснил дежурному, что разговор записывается и что это уже второй вызов по одному и тому же поводу. Сотрудники милиции доставили Файзулло и еще нескольких человек в больницу, где их поначалу отказались лечить без документов. Файзулло был госпитализирован только на следующий день и провел в больнице 11 дней с серьезными травмами, включая сотрясение мозга, перелом трех ребер, резаные раны, ссадины и гематомы в области глаз. По его словам, милиционеры сказали, что в больнице не хотели принимать его, потому что на врачей вышел человек, на которого работали мигранты. Как представляется, он опасался, что официальная фиксация травм может быть впоследствии использована в суде. [132]

Местная прокуратура возбудила уголовное дело об «организации нелегальной миграции» и «участии в преступном сообществе, использующем принудительный труд для целей личного обогащения», в отношении владельца мойки, двоих его сотрудников (один из них встречал мигрантов в Москве), а также еще двоих которые были объявлены в розыск. [133] Слушания начались 17 декабря 2007 г. Первоначально заявления подали 24 мигранта, однако впоследствии большинство вернулись в Узбекистан, что осложнило дальнейшее рассмотрение. Потерпевших представляет московский адвокат, оплачиваемый комитетом «Гражданское содействие». [134] В этой НПО говорят, что один из потерпевших под давлением отказался от претензий, и выражают обеспокоенность в связи с тем, к делу не привлечены несколько других работников мойки. [135] Помощь пострадавшим оказывается и по линии Международной организации по миграции.

Принудительный труд и изъятие паспортов, не связанные с торговлей людьми

Некоторые наши собеседники из числа трудовых мигрантов не были объектом торговли людьми, но подвергались в России принудительному труду и изъятию паспортов.

Эркина из Узбекистана ташкентский посредник обещал устроить на строительство дачи под Москвой за 500 долл. США  в месяц. В Москве вопреки договоренности его никто не встретил, и он семь дней прожил на вокзале, пока двое мужчин не предложили ему работу. Проработав две недели, он оказался на стройке, где нелегально работал еще 7 месяцев вместе с 85 мигрантами. Паспорта забрал хозяин, которого Эркин не видел. Работать заставляли с 7 утра до 10 вечера, за пределы стройки не выпускали. Их отпустили только после выполнения работы, не заплатив. [136]

Украинский строитель Дмитрий около двух с половиной лет проработал на строительстве коттеджей в Московской области, все это время ему регулярно платили, отношения с работодателем были нормальные. В июне 2007 г. ему вырезали аппендицит, и он месяц не мог работать. Тогда работодатель забрал у него паспорт, заявив, что Дмитрий должен ему за лечение, и заставил почти год проработать бесплатно. Не имея документов, Дмитрий боялся обращаться в милицию и в итоге ему пришлось просто сбежать. Паспорт ему так и не вернули. [137]

В середине февраля 2008 г. около 250 человек, которым узбекский посредник обещал высокооплачиваемую работу на московских стройках, на пяти автобусах отправились из Самарканда в Россию. На границе с Казахстаном автобусов осталось только три, из-за чего многим пришлось оставшийся путь ехать стоя или делить места с другими. 21 февраля после 11 суток в пути они прибыли в Москву, где до темноты их оставили в автобусах, а затем отвезли в здание бывшего кинотеатра в центре города. Посредники отобрали у мигрантов паспорта. Один из этих людей рассказывал Хьюман Райтс Вотч: «Паспорта у нас забрали, когда мы на парковке ждали. Если попросишь – выпускали из кино овощей купить, а так – куда без документов уйдешь?» [138]

Это подтвердили Хьюман Райтс Вотч и еще трое мигрантов из этой группы. По их словам, когда их привезли в старый кинотеатр, там уже жили несколько сотен рабочих. Помещение было заставлено железными кроватями. Душа не было, на всех – три туалета, из которых работал только один. Кормили впроголодь. [139] Иногда появлялись заказчики и ненадолго забирали несколько человек, однако, по словам первого собеседника, он сам оставался в здании в течение двух месяцев. [140]

В апреле, когда мигранты стали роптать и между ними стали возникать конфликты, фирма-наниматель вернула нескольким рабочим паспорта и отправила их в другое место также в центре. Оттуда несколько человек ушли в поисках работы. К сентябрю 2008 г. несколько человек находились уже по третьему адресу, который контролировался той же фирмой. По их словам, условия там были лучше, к тому времени им вернули паспорта, однако они жаловались, что работы им до сих пор не предоставили и что, соответственно, они сидят без зарплаты. [141]