Возвращение в Россию

1 марта 2004 г., сразу после приземления в Москве самолета с российскими узниками Гуантанамо, Госдепартамент США опубликовал краткое заявление, в котором, в частности, говорилось:

Соединенные Штаты передали семерых российских граждан, содержавшихся под стражей в Гуантанамо, под контроль Правительства России, с тем чтобы им были предъявлены уголовные обвинения в связи с их террористической деятельностью во время вооруженного конфликта. Передача стала результатом переговоров между правительствами обеих стран на протяжении прошлого года, включая заверения в том, что при необходимости эти лица будут заключаться под стражу и в отношении них будет осуществляться расследование и уголовное преследование в соответствии с российским законодательством, а также что с ними будут обращаться гуманно, как предусмотрено законодательством России и ее обязательствами.[38]

На вопрос, известно ли ему о полученных Соединенными Штатами дипломатических заверениях о том, что в России он не будет подвергаться недозволенному обращению, Равиль Гумаров заявил Хьюман Райтс Вотч следующее: «Я точно не знал, понял, что, наоборот, они дали гарантию, что нас в России посадят».[39]

В тот же день 1 марта с таким же кратким заявлением выступила и российская Генеральная прокуратура, в котором отмечалось:

Семерым гражданам России, содержавшимся на военной базе США в Гуантанамо и переданным российской стороне, предъявлено обвинение. … Все  эти люди были завербованы представителями радикальных исламских организаций и позднее переправлены в Афганистан, где воевали на стороне талибов.[40]

По возвращении в Россию все семеро были заключены под стражу в пятигорском СИЗО по обвинениям в участии в преступном сообществе (статья 210-2 УК) и незаконном пересечении государственной границы (статья 322-2). Однако 22 июня 2004 г. они были освобождены за отсутствием доказательств. Как отмечала газета «Коммерсант», прокуратура не смогла представить доказательств того, что переданные из Гуантанамо лица действительно принимали участие в боевых действиях на территории Афганистана.[41] Как заявил Хьюман Райтс Вотч Айрат Вахитов, за почти четыре месяца в предварительном заключении к нему только один раз приходил следователь, не проявлявший заметной настойчивости. По словам Вахитова, следователь сказал ему, что «у нас обязательства [перед американцами] держать вас».[42] Равиль Гумаров отмечает, что российские должностные лица не скрывали, что содержание репатриированных узников Гуантанамо под стражей осуществляется исключительно в интересах американской стороны и что российский МИД ставит вопрос об их освобождении «в пику Вашингтону».[43]

Как отмечалось выше, Хьюман Райтс Вотч не удалось выяснить реальное содержание договоренностей между американской и российской сторонами (письменных или устных), однако нами установлено, что в России бывшие узники Гуантанамо действительно подвергались недозволенному обращению.