4.1 Общий обзор

Хьюман Райтс Вотч установлено , что югоосетинскими силами - преимущественно ополченцами - на территории Южной Осетии и собственно Грузии совершались серьезные нарушения международного гуманитарного права , в том числе военные преступления .

Югоосетинские силы осуществляли целенаправленное и систематическое разрушение « анклавных » грузинских сел в Южной Осетии , что сопровождалось массовыми и систематическими грабежами и поджогами домов и избиениями и угрозами в отношении жителей . На территории собственно Грузии они целенаправленно терроризировали гражданское население : грабили и жгли дома , совершали внесудебные казни , изнасилования , похищения , избивали жителей . По меньшей мере 159 грузин были задержаны осетинами ; при этом по меньшей мере один человек был убит , практически все подверглись бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и условиям содержания под стражей . По меньшей мере четверо захваченных осетинами грузинских военнопленных подверглись пыткам и по меньшей мере трое были казнены .

Совершая вышеперечисленные нарушения , югоосетинские силы и ополченцы грубо нарушали требования гуманитарного права об обращении с покровительствуемыми лицами , включая гражданское население и тех , кто перестал принимать активное участие в военных действиях . Убийство , изнасилование , пытки , бесчеловечное или унижающее достоинство обращение , произвольное уничтожение домов и имущества категорически запрещаются как гуманитарным правом , так и общими нормами о правах человека , а лица , совершающие такие акты , подлежат уголовной ответственности . В той мере , насколько любые из этих действий совершаются в рамках массовой или систематической практики в отношении любого гражданского населения , они могут преследоваться как преступления против человечества . В тех случаях , когда такие действия , равно как и незаконное задержание и содержание под стражей гражданских лиц , разграбление и полное уничтожение домов и имущества , совершались в отношении определенной группы – в данном случае грузин , они составляют также преступление преследования , которое считается преступлением против человечества и преследуется в рамках юрисдикции Международного уголовного суда . [352]

Югоосетинские силы включали формирования Министерства обороны и по чрезвычайным ситуациям , ОМОН , несколько подразделений милиции ротного звена ( МВД ), личный состав Комитета госбезопасности , и осетинских миротворцев , которые включились в военные действия . [353] Многие наши собеседники говорили , что большинство здоровых мужчин в Южной Осетии с оружием в руках встали на защиту своих семей . [354] Поскольку у Южной Осетии нет регулярной армии , жители обычно называют своих военных ополченцами , кроме тех случаев , когда их можно уверенно идентифицировать как сотрудников милиции или личный состав Минобороны . Заслуживающие доверия источники также упоминают об участии многочисленных добровольцев из Северной Осетии и ряда других российских регионов в боях на стороне Южной Осетии и последующих преступлениях в отношении гражданского населения .

В некоторых эпизодах точную принадлежность осетинских нарушителей установить трудно , поскольку свидетели обычно ограничиваются описанием формы ( камуфляж , часто с белой повязкой на рукаве ), а на практике это может означать Минобороны , милицию , различных добровольцев и даже заурядных мародеров . Несколько обстоятельств , однако , указывают на то , что во многих случаях нарушители принадлежали к югоосетинским формированиям , которые тесно взаимодействовали с российскими войсками . Нередко они появлялись в селе вместе с российскими войсками или вскоре после них , иногда – на военных машинах ; представляется также , что они свободно перемещались через российские и югоосетинские блокпосты .

Иногда свидетели называли нарушителей « чеченцами » или « казаками » ( с уверенностью об этом судить трудно , хотя в СМИ такие сообщения появлялись ). [355] В нескольких эпизодах свидетели утверждали , что среди группы нарушителей были и осетины , и русские . Эти случаи также свидетельствуют о необеспечении Россией безопасности гражданского населения на фактически контролируемой территории ( см . выше ).