Краткое содержание
Год после возвращения Владимира Путина в Кремль в мае 2012-го прошел под знаком беспрецедентного в новейшей российской истории наступления на гражданское общество. Параллельно с многоплановым ужесточением законодательства власти подвергали политических активистов притеснениям, запугиванию и даже аресту, вмешивались в деятельность неправительственных организаций и в публичном пространстве пытались выставить своих оппонентов и критиков «пятой колонной». В результате деятельность гражданского общества в России оказалась под угрозой.
В докладе анализируется новое ограничительное законодательство (законы об «иностранных агентах», госизмене, митингах, а также так называемый «закон Димы Яковлева») и рассматривается практика применения этих законов. Доклад также иллюстрирует, как некоторые из законодательных новаций работают на стратегию Кремля по отождествлению с посягательством на государственный суверенитет самой деятельности в интересах обеспечения прав человека и подотчетности власти. Наконец, документирована риторика официальных лиц и провластных СМИ, в рамках которой критики Кремля предстают опасными врагами России.
Закон об «иностранных агентах» и «закон Димы Яковлева» недвусмысленно преследуют цель ограничить или даже искоренить независимую правозащитную и другую активистскую деятельность с помощью драконовских ограничений на использование зарубежного финансирования и д.р. Так, поправки в законодательство о некоммерческих организациях обязывают НПО, которые получают финансирование из-за рубежа и занимаются «политической деятельностью», официально регистрироваться в качестве «иностранных агентов» (при этом под политической деятельностью понимаются, в частности, попытки влиять на общественное мнение и политику властей). «Закон Димы Яковлева», появившийся фактически в ответ на американский «закон Магнитского» и названный именем ребенка, умершего в США через несколько месяцев после усыновления, фактически блокирует финансирование из американских источников любой «политической деятельности» и позволяет приостанавливать деятельность НПО, если ее работа «представляет угрозу интересам Российской Федерации». Новая редакция уголовного состава государственной измены создает возможности для криминализации участия в международной деятельности по поощрению и защите прав человека.
Обсуждение и принятие этих законов парламентом сопровождались пропагандистскими кампаниями в провластных СМИ, обвинявших известные НПО, включая ведущие правозащитные организации, в обслуживании западных интересов за западные же деньги.
На момент сдачи этого доклада в печать по всей России продолжались массовые проверки неправительственных организаций. Они проводились под прикрытием закона об «иностранных агентах» и, как представляется, преследовали цель по меньшей мере припугнуть гражданских активистов и парализовать их работу. При этом такие проверки могут быть использованы и для того, чтобы заставить некоторые организации либо отказаться от определенных направлений работы, либо вообще прекратить свою деятельность.
После возвращения В. Путина в президентское кресло была восстановлена уголовная ответственность за клевету – всего через семь месяцев после ее декриминализации в конце президентства Дмитрия Медведева, введены дополнительные ограничения на интернет-контент, а также ужесточено законодательство о митингах и демонстрациях с резким увеличением финансовых санкций.
Поправки в законодательство, в большинстве случаев инициированные партией власти «Единая Россия», принимались с головокружительной скоростью: так, поправки в закон о массовых мероприятиях вступили в силу всего через 18 дней после начала обсуждения в Госдуме.
В совокупности описываемые в этом докладе новые законы и практика властей противоречат международно-правовым обязательствам России в области свободы ассоциации, выражения мнений и собраний и угрожают жизнеспособности динамично развивавшегося до этого российского гражданского общества.
Закон об «иностранных агентах» расширил и без того широкие полномочия государственных органов по углубленному контролю за организациями, которые пользуются финансированием из зарубежных источников. Для таких НПО ввели дополнительную отчетность и предусмотрели дополнительные проверки. Любое получение средств из иностранного источника приравнено к обслуживанию его интересов. Определение «политической деятельности» затрагивает рутинные для многих НПО формы работы, в том числе направленные на изменение государственной политики или формирование общественного мнения по тому или иному вопросу. Закон обязывает такие организации четко указывать на распространяемых материалах, что последние подготовлены «иностранным агентом». Несоблюдение требований чревато крупными штрафами и даже лишением свободы для руководства.
Понятие «иностранный агент» в России повсеместно воспринимается как шпион. Кажется очевидным, что российские власти, принимая такой закон, хотели дискредитировать и демонизировать гражданские организации, пользующиеся зарубежным финансированием.
Закон о госизмене ввел в этот уголовный состав « оказание … консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Новая редакция уголовной статьи открывает перед должностными лицами широкие возможности для ее произвольного толкования и избирательного применения в отношении активистов, участвующих, например, в дискуссиях с иностранными партнерами или представляющих правозащитные доклады на международных конференциях и круглых столах. В частности, Комитет ООН против пыток уже заявил, что этот закон может быть истолкован как запрещающий передавать ООН информацию о ситуации с правами человека в Российской Федерации. Хьюман Райтс Вотч пока не известно о каких-либо уголовных делах по новой редакции статьи о госизмене, однако самой возможности ее применения с целью недопущения или пресечения критики власти вполне достаточно для того, чтобы гражданские группы и особенно правозащитные организации постоянно чувствовали собственную уязвимость. В связи с этим некоторые правозащитники уже окрестили этот закон «дамокловым мечом».
Новая редакция законодательства о митингах и демонстрациях повышает максимальный штраф за нарушение порядка их организации и проведения до 300 тыс. рублей – запретительный уровень финансовой санкции на фоне того, что осенью 2012 г. среднемесячная начисленная заработная плата в России составляла 26,5 тыс. рублей. Среди прочего, организаторами массовых мероприятий теперь не могут выступать лица, дважды в течение года привлекавшиеся к административной ответственности за нарушение порядка организации и проведения подобных мероприятий.
Конституционный суд России уже признал не соответствующими Конституции ряд положений этого закона, а Венецианская комиссия Совета Европы назвала поправки «шагом назад в обеспечении гарантий свободы собраний» и призвала Россию отменить или изменить ключевые нормы.
Поправки, касающиеся регулирования интернет-контента, предусматривают создание федерального реестра сайтов, содержащих детскую порнографию, информацию о наркотиках, а также информацию о способах совершения самоубийства и призывы к суициду. Право вносить сайты в реестр без решения суда предоставлено нескольким государственным ведомствам. После внесения сайта в реестр провайдеру дается 24 часа, чтобы уведомить владельца сайта о необходимости удалить запрещенный контент. В случае неудаления в течение 24 часов провайдер обязан в течение следующих 24 часов блокировать доступ к этому сайту.
Заявленная цель данных нововведений – ограждение детей от нежелательной информации, однако определение запрещенного контента носит слишком широкий характер, что оставляет государственным ведомствам значительные возможности для принятия решения по собственному усмотрению.
Например, в январе 2013 г. правительство блокировало доступ к одному из самых читаемых в России блогов из-за размещенной фотографии самосожжения активистов, выступавших за независимость Тибета. (После снятия автором блога фотографии доступ к блогу был возобновлен.)
В российских регионах власти также используют ссылки на необходимость ограждения детей от нежелательной информации для оправдания принятия законов об ответственности за «пропаганду гомосексуализма». Аналогичный федеральный законопроект уже прошел первое чтение в Госдуме.
Об уменьшении приверженности России соблюдению своих международных обязательств в области прав человека свидетельствуют и два громких уголовных дела. Первое связано с преследованием участниц феминистской панк-группы Pussy Riot , две из которых отбывают двухлетний срок за хулиганство по мотивам возбуждения религиозной вражды в связи с 40-секундным политическим «перформансом» в московском Храме Христа Спасителя. (Акция была нацелена на выражение протеста против тесных отношений между президентом Владимиром Путиным и Русской Православной Церковью.)
Второе дело связано с политическим активистом Леонидом Развозжаевым, обвиняемым в организации массовых беспорядков на Болотной площади в мае 2012 г., накануне президентское инаугурации. Развозжаев неожиданно «исчез» в Украине, выйдя на улицу в перерыве интервью о предоставлении убежища, за которым он обратился в киевский офис Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев. Через несколько дней он «нашелся» в России – уже под стражей. Как представляется, Развозжаев стал жертвой похищения и насильственного исчезновения и был принужден к явке с повинной в период, когда содержался в полной изоляции. В настоящее время он остается под стражей и ожидает суда.
Правительство России должно отказаться от курса на подавление гражданского общества и, наоборот, обеспечить ему благоприятные условия для развития. Избыточно ограничительные нормы последнего года должны быть отменены, а законодательство и правоприменительная практика должны быть приведены в соответствие с российскими обязательствами в рамках членства в Совете Европы и ООН. Международные партнеры России со своей стороны должны использовать все возможности, чтобы напоминать российским властям о необходимости таких шагов.