VIII . Другие негативные сигналы в отношении НПО

Принятие и начало реализации нового законодательства сопровождались ужесточением официальной риторики на тему «иностранного влияния». Складывалось впечатление, что правительством был взят курс на отождествление поощрения и защиты прав человека и требований подотчетности власти с посягательством на суверенитет государства. Представляется, что на местах это способствовало эскалации открыто враждебного отношения властей к гражданскому обществу. На этом фоне оппозиционные активисты и участники протестных акций подвергались уголовному преследованию.

Официальная риторика на тему так называемого «иностранного влияния»

Как отмечалось в начале доклада, Владимир Путин и прежде неоднократно подчеркивал необходимость ограничить возможности влияния для финансируемых из-за рубежа НПО, особенно в контексте парламентских выборов 2011 г. и президентских – 2012 г. В своей программной статье о внешней политике накануне президентских выборов он заявил о недопустимости «активности ‘псевдо-НПО’, других структур, преследующих при поддержке извне цели дестабилизации обстановки в тех или иных странах». [227]

В аналогичном ключе выдержана и принятая через год новая концепция российской внешней политики. Один из 104 пунктов документа посвящен оценке «мягкой силы». В нем отмечались «риски подчас деструктивного и противоправного использования 'мягкой силы' и правозащитных концепций в целях оказания политического давления на суверенные государство, вмешательства в их внутренние дела, дестабилизации там обстановки, манипулирования общественным мнением и сознанием, в том числе в рамках финансирования гуманитарных проектов и проектов, связанных с защитой прав человека, за рубежом». [228]

Буквально через пару дней после утверждения этой концепции президент открыто заявил о «недопустимости любого прямого или косвенного вмешательства в наши внутренние дела», особенно со стороны «структур, управляемых и финансируемых из-за рубежа». [229]

В значительной степенью мишенью такой риторики служили США. В сентябре 2012 г. российский МИД предписал Агентству США по международному развитию свернуть все программы в России. [230]

Многочисленные чиновники и прокремлевские политики публично намекали на то, что лидеры оппозиции и критически настроенные к власти НПО фактически выступают в роли западных шпионов, выполняющих задачу по подрыву российских интересов. [231] В январе 2013 г. в Госдуме рассматривалась возможность принятия закона, запрещающего иностранным гражданам, «дискредитирующим Россию», работать на федеральных государственных телеканалах. [232]

В нескольких регионах руководство прямо запрещало государственным служащим и другим сотрудничать с иностранными организациями и местными группами, которые финансируются из-за рубежа. Например, в интернете была размещена директива на официальном бланке Республики Марий Эл с требованием к чиновникам воздерживаться от участия в любых общественно-политических мероприятиях таких НПО и контактов с ними. [233]

В директиве содержалась ссылка на решение президиума коллегии по вопросам безопасности при полномочном представителе Президента в Приволжском федеральном округе «Об обеспечении общественной безопасности и правопорядка в связи с активизацией деятельности иностранных неправительственных и российских некоммерческих организаций». Руководителям республиканских органов власти предписывалось провести соответствующую организационную и информационно-разъяснительную работу в трудовых коллективах подведомственных предприятий, организаций и учреждений, направленную на минимизацию участия сотрудников и работников … в организуемых и финансируемых иностранными и российскими некоммерческими организациями программах и общественно-политических мероприятиях». Параллельно предлагалось обеспечить «увеличение количества массовых общественно-политических мероприятий с участием молодежи в целях отвлечения их от протестных акций».

Хьюман Райтс Вотч не располагает информацией об аналогичных директивах в других регионах, однако руководитель НПО, которая занимается вопросами реформирования правоохранительных органов в интересах соблюдения прав человека, сообщил Хьюман Райтс Вотч о явном изменении отношения силовиков в одном сибирском и одном северном регионе: «Если раньше они с готовностью участвовали в тренингах, семинарах и других наших мероприятиях, то с июня 2012-го года они начали запрашивать на это ‘добро’ из Москвы». [234] Игорь Сажин из Коми правозащитной комиссии «Мемориал» в интервью Хьюман Райтс Вотч отмечал резкое изменение отношения к ним местных властей после протестных выступлений декабря 2011 г.: «До декабря 2011-го власти не нападали на КПК, считая нас неизбежным злом. Но теперь ситуация резко изменилась». [235]

В двух приводимых ниже примерах местные чиновники публично обвиняли местные НПО в обслуживании иностранных интересов и деструктивной деятельности.

МАШР –  Ингушетия

13 октября 2012 г., еще до вступления в силу 121-го закона, руководитель УФСБ по Ингушетии Юрий Серышев сообщил Интерфаксу, что органами ФСБ прекращена деятельность 20-ти НПО в республике, «уличенных в связях со спецслужбами иностранных государств». В связи с новым законом «об иностранных агентах» он заявил, что в Ингушетии остались НПО, подпадающие под эту категорию: «Таких организаций в Ингушетии три, одна из них – правозащитная организация МАШР». [236]

МАШР – одна из немногих правозащитных групп, оказывающих бесплатную юридическую помощь и отслеживающих ситуацию с правами человека в Ингушетии. Ее руководитель Магомед Муцольгов немедленно выступил с опровержением обвинения со стороны Юрия Серышева. [237]

15 октября 2012 г. руководитель правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов официально обратился в Минюст и ФСБ с просьбой сообщить, какие именно НПО в Ингушетии были закрыты за сотрудничество с иностранными спецслужбами и возбуждены ли соответствующие уголовные дела в отношении конкретных лиц. [238] В своем ответе Ю.Серышев опроверг утверждения о прекращении деятельности в регионе двадцати НКО за шпионаж, заявив, что журналист неверно интерпретировал его слова. От прочих своих утверждений и оценок начальник республиканского УФСБ не отказался. [239] Перед этим чиновник из республиканского управления Минюста заявил СМИ, что в 2012 г. «за грубые нарушения» в Ингушетии было закрыто всего пять НПО. [240] В марте 2013 г. правозащитная организация МАШР стала объектом проверки в рамках общей кампании. [241]

Коми правозащитная комиссия «Мемориал» (Сыктывкар)

Коми правозащитная комиссия (КПК) «Мемориал» занимается вопросами общественного контроля за полицией и правами заключенных. [242] С декабря 2011 г. она стала подвергаться различным формам преследования – после того, как выступила в поддержку протестного движения. [243] 10 декабря, когда в Сыктывкаре была назначена акция протеста, при разных обстоятельствах были задержаны пять членов КПК «Мемориал». [244] Впоследствии суд признал эти задержания законными. [245]

За этим последовала массированная кампания по дискредитации КПК «Мемориал» в региональных СМИ: с января 2012 г. вышло по меньшей мере 15 материалов и телесюжетов, в которых акцентировались зарубежные источники финансирования организации и «обслуживание ею иностранных интересов»; утверждалось, что КПК «Мемориал» защищает «чеченских боевиков» и что ее члены связаны с криминальным миром. [246]

18 января 2012 г. в газете «Красное знамя» была опубликована статья со ссылкой на начальника республиканского УФСБ Александра Калашникова, причислившего, наряду с несколькими националистическими группами, ассоциацию «ГОЛОС» и КПК «Мемориал» к действующим в республике «организациям экстремистской направленности». В статье говорилось:

По сведениям Александра Калашникова, деятельность перечисленных организаций «направляется из-за рубежа, нередко финансируется иностранными неправительственными фондами и направлена на трансформацию политического строя в России». Калашников также напомнил, что ближайшие «экстремистские» демонстрации намечены на 4 и 24 февраля, и подчеркнул, что их главная цель – «сорвать проведение выборов Президента Российской Федерации». [247]

20 января КПК «Мемориал» пригласила Калашникова на заседание правления, чтобы подробнее ознакомить его с деятельностью организации, руководством и источниками финансирования, а также «обсудить пути возможного сотрудничества между КПК «Мемориал» и Управлением ФСБ России по РК, в частности, в сфере борьбы с коррупцией и экстремизмом». Не получив ответа ни на это, ни на повторное приглашение, организация предложила Александру Калашникову принести официальные извинения. [248]

3 декабря 2012 г. КПК «Мемориал» обратилась в суд с иском о защите деловой репутации против  республиканского УФСБ, его начальника Александра Калашникова, газеты «Красное знамя» и автора статьи. В иске указывалось, что в соответствии с федеральным законом о противодействии экстремистской деятельности организация признается экстремистской при наличии вступившего в силу решения суда об ее ликвидации по соответствующим основаниям. Поскольку в отношении КПК «Мемориал» такого судебного решения не было, правозащитники указали, что причисление их к «организациям экстремистской направленности» наносит ущерб их деловой репутации и просили суд признать данное заявление не соответствующим действительности и обязать газету опубликовать опровержение. [249]

По информации председателя КПК «Мемориал» Игоря Сажина, 28 декабря 2012 г. одного из их сотрудников пригласили в республиканскую администрацию для конфиденциальной беседы, в ходе которой чиновник угрожал возбуждением уголовных дел против правозащитников, если их организация не отзовет иск против «Красного знамени». [250] На 1 марта 2013 г. уголовные дела были возбуждены в отношении двух сотрудников КПК «Мемориал». [251]

Слушание дела началось только в феврале 2013 г. [252] Представители УФСБ заявили в суде, что их начальник назвал КПК «Мемориал» и «ГОЛОС» организациями «деструктивной направленности», а не «экстремистской направленности», как сообщалось в статье в газете «Красное знамя», и что автор статьи на коллегии 18 января не присутствовал. Однако два других журналиста, вызванные в суд в качестве свидетелей, подтвердили как использование начальником УФСБ слов «экстремистской направленности», так и факт присутствия журналиста «Красного знамени» на коллегии. [253]

5 апреля 2013 г. Сыктывкарский городской суд обязал газету «Красное знамя» опубликовать опровержение, однако отказал в удовлетворении иска в части, касающейся УФСБ и его начальника. Автор статьи Михаил Казанцев пояснил, что к написанию статьи его подтолкнуло именно «сенсационное» заявление Калашникова. [254]

Послевыборные протесты: «Болотное дело»

6 мая 2012 г., накануне инаугурации Владимира Путина, десятки тысяч человек прошли маршем по центру Москвы до места санкционированного митинга на Болотной площади. Организаторам было неизвестно, что за день до этого столичное ГУВД приняло решение в целях безопасности перекрыть один из входов на площадь. [255] В результате на подступах к Болотной возник эффект «бутылочного горлышка».

В этой ситуации несколько лидеров оппозиции стали садиться на мостовую и призывать к проведению «сидячей забастовки», а отдельные демонстранты начали агитировать окружающих пытаться прорвать полицейское оцепление. В сторону бросили несколько кусков асфальта. Полиция в ответ применила силу, включая резиновые дубинки; были задержаны сотни человек – как мирных демонстрантов, так и тех, кто действовал агрессивно. [256]

К моменту подготовки этого доклада в рамках так называемого «болотного дела» один из демонстрантов был осужден на четыре года за участие в массовых беспорядках, еще два десятка ожидали суда по обвинениям в массовых беспорядках и посягательствах на сотрудников полиции (15 из обвиняемых при этом находились в СИЗО). Ряд членов президентского Совета по правам человека выражали сомнения в правомерности квалификации событий как массовых беспорядков и призывали освободить задержанных до суда. [257]

Лидеру «Левого фронта» Сергею Удальцову, а также политическим активистам Константину Лебедеву и Леониду Развозжаеву было предъявлено обвинение в подготовке массовых беспорядков с целью дестабилизации обстановки в России. Исходным пунктом для этого обвинения послужил документальный фильм прокремлевского телеканала НТВ, в котором утверждалось, что один из грузинских политиков давал Удальцову деньги на организацию беспорядков с целью свержения существующей власти. [258]

Удальцов и Лебедев до суда были помещены под домашний арест. [259] Развозжаев содержится под стражей с 21 октября 2012 г, а за два дня до того «исчез» в Украине, где обратился за политическим убежищем в киевский офис УВКБ ООН. [260] Как сообщила Хьюман Райтс Вотч член Общественной наблюдательной комиссии Зоя Светова, которая встречалась с Развозжаевым вскоре после его помещения под стражу в России, тот утверждал, что подписал «явку с повинной» потому, что подвергался психологическому давлению со стороны следователей. Развозжаев рассказал Световой, что следователи, в частности, угрожали ему негативными последствиями для детей и уколом «сыворотки правды», от которого он «на всю жизнь останется идиотом». [261] По итогам официального расследования заявлений Развозжаева о пытках таких фактов не было установлено. Развозжаев продолжил настаивать, и в январе 2013 г. ему было предъявлено обвинение в заведомо ложном доносе. [262]

На слушаниях 29 марта 2013 г. о продлении срока содержания под стражей Развозжаев заявил, что не хочет говорить о недозволенном обращении, чтобы ему не добавили обвинений, однако заявил о «беспредельном уровне давления в местах содержания под стражей». [263]

В июле 2012 г. оппозиционеру Алексею Навальному было предъявлено обвинение в хищении, формально не связанное с событиями на Болотной. Весной 2012 г. соответствующее уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. [264] Суд должен начаться в Кирове 17 апреля 2013 г.

Обыски в рамках «болотного дела»

В связи с уголовным делом о подготовке массовых беспорядков в отношении Удальцова, Развозжаева и Лебедева проводились многочисленные обыски на квартирах и в офисах активистов, встречавшихся с Удальцовым летом 2012 г. Эти обыски вызывали опасения, что власти могут использовать «болотное дело», чтобы запугать активистов, прямо не связанных с протестным движением, и скомпрометировать их деятельность намеками на связи с лицами, которых правительство обвиняет в подготовке массовых беспорядков на деньги из-за рубежа.

Ранним утром 19 декабря 2012 г. сотрудники местного Центра «Э» и регионального управления СКР начали обыски на квартирах нескольких воронежских гражданских активистов и оппозиционеров, чьи организации активно участвовали в протестном движении. [265] С обыском также пришли к правозащитнице Наталье Звягиной, которая занимается мониторингом свободы собраний. [266] Все ордера на обыск были выданы Басманным районным судом г. Москвы. Позднее в тот же день Звягину и еще трех активистов доставили в местное управление СКР на допрос, после чего отпустили под подписку о неразглашении. [267]

В официальном заявлении СКР сообщалось, что воронежские активисты проходят свидетелями по делу о подготовке массовых беспорядков и что летом 2012 г. Удальцов проводил соответствующие семинары для активистов политической оппозиции «с целью последующего вовлечения для участия в массовых беспорядках». [268] Поскольку на этих семинарах присутствовали воронежские активисты, СКР отметил, что дома у них «могут находиться предметы и документы, имеющие значение для уголовного дела». [269]

В ходе обысков были изъяты «электронные носители информации, листовки и литература антиправительственного содержания. Кроме того, в жилище [одного из членов] Воронежского областного Демократического центра изъяты документы, подтверждающие получение им в 2011 и 2012 годах грантов компаний, зарегистрированных в США, на сумму 469 тыс. рублей. В соответствии с документами эти денежные средства предназначались якобы на ‘защиту прав граждан, проживающих в многоквартирных домах’ в городе Воронеже». [270]

Около 13:00 19 декабря 2012 г. восемь оперативников в штатском провели обыск в офисе регионального отделения «Солидарности» и у других организаций, размещающихся в воронежском Доме прав человека. [271] Оперативники отказались назвать свою ведомственную принадлежность и размахивали некой бумагой, утверждая, что это ордер на обыск. При этом ознакомиться с содержанием документа сотрудникам не дали. [272]

В ходе обыска оперативники вытолкали из кабинета директора Фонда «Интернациональный проект – Молодежное правозащитное движение» Викторию Громову и отобрали телефон у представителя правозащитного информационного агентства «Артикль 20» Любови Захаровой, которая пыталась освещать происходящее в Twitter.[273] Примерно через 20 минут оперативники заперлись в кабинете с несколькими сотрудниками и волонтерами, исключив туда доступ другим активистам и адвокату. Они просмотрели документацию и изъяли два жестких диска, персональный ноутбук, персональный планшетник, электронную книгу и две флешки. К моменту написания доклада все это так и не было возвращено владельцам. В начале апреля 2013 г. в московском суде начались слушания по искам нескольких активистов, обжаловавших законность обыска.

К концу декабря 2012 г. в Воронеже был проведен обыск на квартире у активиста политической оппозиции, еще два активиста были допрошены по тому же делу. [274]

В апреле 2013 г. обыски по «болотному делу» прошли в Орле. Утром 1 апреля группа из представителя СКР, нескольких сотрудников регионального Центра по противодействию экстремизму и нескольких сотрудников полиции обыскала квартиру правозащитников Дмитрия Краюхина и Вероники Катковой, которые, среди прочего, занимаются мониторингом выборов и вопросами соблюдения прав задержанных и заключенных.

В постановлении, копию которого Краюхин разместил в интернете, говорится, что он и Каткова встречались с Удальцовым в кафе «с целью привлечения жителей г. Орел к участию в ‘Марше миллионов-3’ 15 сентября 2012 г.» Упоминается также, что Удальцов создавал учебные лагеря по «организации массовых беспорядков» в различных российских городах, которые не состоялись «по независящим от [организаторов] обстоятельствам». [275]

По словам Дмитрия Краюхина, оперативники вели себя корректно. Из-за отсутствия электричества в квартире они не смогли ознакомиться с содержимым компьютеров, поэтому забрали технику и флешки в Центр «Э», где и проверили их на наличие материалов, имеющих отношение к «приготовлению массовых беспорядков». [276]

12 апреля Краюхин обжаловал обыск в судебном порядке. [277]

Дело Pussy Riot

Несправедливый суд над членами феминистской панк-группы Pussy Riot и приговор к тюремному заключению вызвали бурное возмущение во всем мире. В настоящее время Надежда Толоконникова и Мария Алехина продолжают отбывать двухлетний срок, а Екатерине Самуцевич в октябре 2012 г. приговор был заменен на условный.[278]

21 февраля 2012 г. группа Pussy Riot в составе четырех «исполнителей» устроила 40-секундный «панк-молебен» в Храме Христа Спасителя. В яркой одежде и шапках-балаклавах они поднялись на солею (возвышение перед иконостасом), куда рядовые прихожане обычно не допускаются, и попытались исполнить специально сочиненную для акции песню «Богородица, Путина прогони!». Пение сопровождалось танцами, прыжками и выкриками. Примерно через минуту их вывели из храма, которому не был причинен какой-либо имущественный ущерб.

В тот же день по социальным сетям широко разошелся видеоролик с наложением полной версии песни «Богородица, Путина прогони!» на сцены из «перформанса» в храме. В песне выражался протест против предполагаемой близости Русской Православной Церкви к Кремлю и тесных отношений между патриархом РПЦ и президентом РФ. Участницы панк-группы осуждали патриарха за якобы открытую поддержку Путина на президентских выборах.

На суде в августе 2012 г. судья поддержала позицию обвинения о том, что действия девушек были мотивированы религиозной ненавистью, и они оскорбили и глубоко унизили православных верующих. Девять свидетелей обвинения, в том числе алтарники и охранники, заявили, что были глубоко оскорблены акцией. [279]

В октябре 2012 г. приговор Толоконниковой и Алехиной был оставлен без изменения, и они обратились в Европейский суд по правам человека.

В сентябре 2012 г. в Госдуму был внесен законопроект об уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих, 9 апреля 2013 г. он был принят в первом чтении. На апрельских слушаниях автор законопроекта «ссылался на акцию Pussy Riot как на свидетельство того, что традиционные религии страны нуждаются в дополнительной законодательной защите».[280]