V . Карательные поджоги с июля 2008 г. по март 2009 г.

Шалинский район

Хьюман Райтс Вотч располагает сведениями о шести поджогах в Шалинском районе в июле 2008 г . – марте 2009 г . ( по одному в Аргуне и Мескер - Юрте , четыре – в Шали ), один дом поджигали дважды . Предполагаемой целью в каждом случае было наказание хозяев за невыполнение требований властей убедить родственников отказаться от вооруженного сопротивления . Из известных шести нами документированы четыре эпизода . [77]

Дома двух семей в Шали и одной в Мескер - Юрте были подожжены в ночь на 28 августа 2008 г . – через день после того , как в Мескер - Юрте был захвачен человек , подозреваемый в причастности к боевикам . [78]

Дому и имуществу живущей в Аргуне матери предполагаемого боевика в результате поджога был причинен значительный ущерб , а саму ее сотрудники силовых структур подвергли пыткам , когда она попыталась найти сына , чтобы убедить его сдаться и таким образом избавить семью от новых преследований .

Шали, семья «А»

Около 03:00 часов 28 августа 2008 г . неустановленные вооруженные сотрудники силовых структур в масках и камуфляжной форме подожгли один из двух домов во дворе семьи « А » в Шали . Хозяева уверены , что это было сделано местными силовиками в наказание за то , что один из членов семьи , по информации правоохранительных органов , продолжает оставаться в рядах боевиков .

7 августа он ушел из дома и не вернулся .  Через несколько дней его отца и отца молодого человека из семьи « Б », ушедшего одновременно с ним , вызвали в шалинский РОВД . Там им сказали , что сыновья ушли в горы к боевикам и во избежание последствий для семьи их нужно вернуть домой . Затем на протяжении двух недель к семье « А » регулярно наведывались сотрудники правоохранительных органов , напоминая о возможных последствиях , бесцеремонно обыскивая дом и угрожая выслать всю семью из Шали за отказ от сотрудничества . Последний такой случай имел место всего за два дня до поджога . [79]

В ту ночь главы семьи дома не было . Двор состоит из двух домов . Жена главы семьи , их дочь и невестка с пятью детьми спали в большом доме . В меньшем доме находились родственница и ее 28- летний сын . Всех разбудил громкий шум во дворе , куда ворвались вооруженные силовики . Они вывели из меньшего дома родственницу с сыном и , держа их под прицелом , подожгли дом . После этого силовики уехали .

Родственница рассказывает :

Я сама в окно видела , как они через забор перелезли и пошли к двери . Громко так колотили , я знала , что выбьют , если сразу не открою . Ну , я и открыла . Один меня во двор вывел и поставил у гаража , второй сына из комнаты вытащил и приволок туда же .

По ее словам , пока они под конвоем стояли у гаража , она видела , как один из силовиков прошел с канистрой , которую они , вероятно , принесли с собой , и запахло бензином : « Опомниться не успела , а дом уже горит ». После этого вооруженные люди быстро уехали , а семья вызвала пожарных , которые , однако , так и не приехали . Общими усилиями родственникам удалось отстоять стены и крышу , но изнутри дом выгорел полностью , включая всю обстановку и вещи .

29 августа жена главы семьи « А » обратилась с заявлением по факту поджога в Шалинскую районную прокуратуру . Оттуда заявление переслали в РОВД . Сотрудник РОВД сообщил Хьюман Райтс Вотч , что милиция возбудила уголовное дело , но через два месяца оно было приостановлено « в связи с неустановлением лиц , совершивших преступление ». [80] Однако , как говорят члены семьи , следователи их не опрашивали и осмотр места преступления не производили . В мае 2009 г . на запрос ПЦ « Мемориал » прокуратура ЧР сообщила , что уголовное дело изначально не возбуждалось , поскольку доследственной проверкой милиции не было обнаружено « никаких следов преступления ». По требованию прокуратуры милиция в сентябре 2008 г . – мае 2009 г . провела несколько повторных проверок , но каждый раз выносила отказ в возбуждении уголовного дела . [81]

При этом власти продолжают требовать от главы семьи « А », чтобы тот связался с сыном . Он рассказывает :

Они ничего насчет пожара не предпринимают . С нами вообще об этом не разговаривают . На все вопросы милиция только отмахивается : « Понятия , мол , не имеем , кто вас поджег , и вы сами точно сказать не можете . Что мы в такой ситуации сделать можем ?» А сами все время меня в милицию вызывают , в прокуратуру , в ФСБ , выпытывают про сына , где он , что он . Еще домой вооруженные люди в масках приходят , следы сына ищут , оружие ищут , все раскидывают , женщин и детей пугают . Наш дом называют гнездом террористов . Последний раз , вот , только две недели назад приходили . Наверное , так никогда нас и не оставят в покое . И не верят , что я на самом деле не могу сына найти . [82]

Шали , семья « Б »

В семье « Б » 21- летний сын ушел из дома 7 августа 2008 г . - скорее всего , вместе с молодым человеком из семьи « А ». Вскоре после этого обоих отцов вызвали в РОВД , где показали фотографию сыновей с группой боевиков в лесу и велели вернуть их домой , предупредив , что в противном случае следует ожидать серьезных проблем :

Когда [ сын , имя не разглашается ] ушел , меня доставили в РОВД и предъявили ультиматум : « Чтобы парень через две недели был дома , а не то хуже будет ». Я пытался найти его , а они все время звонили , спрашивали , как успехи , мол , угрожали мне , и всей семье .

28 августа 2008 г . неустановленные сотрудники силовых структур подожгли один из двух домов во дворе семьи « Б ». 12 марта 2009 г . этот дом – уже сильно обгоревший – был подожжен снова . За несколько дней до повторного поджога глава семьи под давлением правоохранительных органов   рассказывал на собрании жителей об угрозе , исходящей от исламского экстремизма и его вооруженных проявлений . При этом он позволил себе заявить , что в том , что молодые ребята уходят в лес , виноваты не только их семьи , но и общество в целом . Все остальные выступавшие , среди которых были руководители шалинской администрации и представители духовенства и местной милиции , обрушились на него с критикой , настаивая на том , что ответственность за детей несут в первую очередь их родители .

Около 02:30 28 августа 2008 г . ( разница по времени с поджогом дома семьи « А » составила примерно полчаса ) к воротам семьи « Б » на двух машинах подъехали около десятка вооруженных силовиков . Они ворвались во двор , направились к тому дому , в котором спали брат и племянник главы семьи , вытащили их на улицу и положили лицом вниз . Пока двое дулами автоматов прижимали им головы к земле , остальные обливали стены бензином . Хозяин с женой в тот момент находились во втором доме . Когда жена вышла , чтобы попытаться уговорить поджигателей отказаться от их намерений , они с руганью затолкали ее обратно . Бросив факел в окно , вооруженные люди уехали .

Семья немедленно вызвала пожарных , однако никто не приехал . В итоге хозяевам с помощью соседей удалось перекрыть газ и потушить огонь , сохранив стены и крышу .

Сразу после этого он с ближайшими родственниками уехал из Шали , но через несколько недель вернулся , прослышав , что семьи боевиков оставят в покое . Семья до выяснения обстановки осталась в безопасном месте .

В марте 2009 г . сотрудник милиции потребовал от него явиться на собрание , посвященное опасности « ваххабизма » и « экстремизма ». На следующий день он послушно пришел в шалинский дом культуры :

Большое собрание было , глава администрации был , начальник милиции , из ФСБ люди , муллы , много молодежи . И вдруг дают мне микрофон , говорят , будто я перед началом просил слова . Я растерялся ... Сказал , что если парни наши к боевикам уходят , тут , конечно , есть недоработка родителей , может , недостаточно хорошо воспитали , но какими ребята вырастают – это ведь не только от родителей , это от всего общества зависит . Так что общество тоже виновато , а не только родители одни . Тут такое началось ! Все : администрация , ФСБ , начальник милиции , мулла накинулись на меня , стали говорить , что мои слова их шокируют и что семья всегда за все отвечает , семья виновата . [83]

Около трех часов утра 12 марта 2009 г . к воротам семьи « Б » подъехали двое вооруженных силовиков в камуфляжной форме и в масках , ворвались во двор и стали поджигать уже однажды горевший дом . Как и в первый раз , они облили все бензином и бросили в окно факел . Не покинувшие Шали члены семьи , включая собеседника Хьюман Райтс Вотч , наблюдали за ними из окна второго дома , опасаясь выдать свое присутствие . Огонь потушили уже после того , как вооруженные люди уехали . [84] Опасаясь новых проблем , семья « Б » не стала сообщать властям о случившемся .

Хозяин предполагает , что оба поджога были связаны с тем , что сын так и не вернулся домой . В связи с мартовским эпизодом он заметил :

В общем , я не удивился , когда тут же второй раз дом подожгли . Наказали меня так за мои слова , за то , что я плакать не стал , унижаться , как родители эти , которых по телевизору показывают . [85]

От дома остались только стены и крыша . [86]

Мескер - Юрт

В ночь на 28 августа 2008 г . неустановленными вооруженными сотрудниками силовых структур был подожжен один из домов в селе Мескер - Юрт . Услышав шум от подъехавших машин , хозяин открыл ворота и увидел , как из машин выскакивают около десятка вооруженных людей в камуфляжной форме и в масках . Они оттолкнули его в сторону , забежали во двор , бросили несколько бутылок с зажигательной смесью в дом , где в тот момент спали его жена и четверо сыновей , и сразу после этого уехали .

Огонь быстро распространялся , и главе семьи пришлось вытаскивать своих близких через окно . Несколько соседей пришли ему на помощь . Все остались живы , пожар был вскоре потушен , однако серьезно пострадало несколько комнат , в огне сгорели ценные вещи и деньги . [87]

Как представляется , поджог следует рассматривать в контексте давления , которое власти оказывали на семью с тех пор , как старший сын предположительно в ноябре 2007 г . ушел к боевикам . После этого главу семьи и двоих его взрослых сыновей неоднократно вызывали в милицию , где прямо говорили , что семья обязана вернуть старшего сына домой , угрожая в противном случае серьезными последствиями . В доме регулярно проводились обыски .

Осенью 2008 г . правозащитный центр « Мемориал » поднял вопрос о поджоге этого дома в прокуратуре Чеченской Республики , которая передала материал в милицию . На тот момент глава семьи был настроен добиваться правосудия . Однако к моменту интервью Хьюман Райтс Вотч весной 2009 г . его позиция резко изменилась из - за давления , которое местная милиция оказывала на семью . В детали он не вдавался , только упомянул , что некоторое время назад подписал заявление , что пожар начался от упавшей ночью горящей свечи . Соответственно , дело не было возбуждено за отсутствием события преступления :

Жаловаться – только хуже будет , так что забудьте ... Получается только хуже , потому что всё , вся информация , обратно в милицию приходит . К нам то и дело из отдела [ РОВД ] приходили , ругались , говорили , зачем жалуетесь . Сыновей моих несколько раз забирали . В конце концов мы решили – лучше не высовываться . Пусть все будет , как есть . [88]

Как сказал Хьюман Райтс Вотч один из соседей , милиция на него тоже оказывала давление , вынуждая заявить , что он не видел у дома посторонних в ту ночь и что пожар начался из - за неосторожного обращения со свечой . [89] В мае 2009 г . прокуратура ЧР сообщила ПЦ « Мемориал », что в ноябре 2998 г . трое членов семьи заявили , что причиной пожара было « неосторожное обращение с огнем », поэтому оснований для возбуждения уголовного дела не было . [90]

Аргун

В ночь на 4 августа 2008 г . неустановленные вооруженные сотрудники силовых структур подожгли один из домов в Аргуне . Старший сын хозяев (1977 г . р .), по существующим сведениям , ушел к боевикам в 2006 г ., после того как его младший брат (1981 г . р .) весной того же года был задержан , судим и получил 14 лет за посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов и участие в незаконном вооруженном формировании . [91]

Поджог этого дома был , как представляется , одной из карательных мер , применявшихся в Аргуне к родственникам боевиков . За несколько дней до этого хозяев вместе с родственниками других боевиков вызывали на беседу с руководством местной администрации и милиции , где им под угрозой принятия « решительных мер » было предложено вернуть боевиков домой или убираться из города . После этого сотрудники милиции обходили многих , в том числе и хозяев подожженного дома . По меньшей мере две семьи уехали из Аргуна . На момент подготовки доклада других поджогов зафиксировано не было . [92]

Через месяц после поджога мать предполагаемого боевика в отчаянии предприняла попытку найти сына и вернуть его домой , но была незаконно задержана , подвергнута пыткам и впоследствии осуждена на год условно за пособничество боевикам .

Поджог

По словам жены хозяина дома – Петимат (1952 г . р ., настоящее имя не разглашается ) в ночь на 4 августа 2008 г . с задней стороны дома на трех машинах подъехали около десяти вооруженных сотрудников силовых структур в камуфляжной форме . Ее , мужа ( инвалида ), младшего сына (1993 г . р .), дочь , невестку и малолетнюю внучку выгнали на улицу .

Прибывшие вели себя грубо , Петимат с мужем и сыном затолкали в серебристые « Жигули » и отвезли на окраину Аргуна . Остальных на другой машине отвезли на противоположный конец города . К тому времени когда им разрешили вернуться домой , пожар уже бушевал в полную силу . Петимат рассказывает :

Мне даже обуться не дали . Какое - то время нас в этой машине держали . Потом кто - то им на мобильник позвонил , пара слов буквально – и нам велели выходить . Мы побежали обратно , а там все горит . Как могли вместе с соседями тушили . Слишком поздно . Но , к счастью , у нас в тот вечер газа не было , так что котел не взорвался , и мы полдома спасли .

На следующий день сотрудник местной администрации посоветовал семье уехать , сказав , что есть « такое указание ». Семья уехала , однако сама Петимат осталась . Через некоторое время ее вызвали к главе администрации Веденского района : « Он сказал , что мой сын где - то в Ведено и что я должна его вернуть , а то у нас еще проблемы будут ». [93]

Задержание и пытки

Петимат последовала недвусмысленной рекомендации властей и в середине сентября 2008 г . отправилась в Тазын - Калу – село в Веденском районе , где семья когда - то жила . По ее словам , она рассчитывала , что если объявится в пустом селе , которое было полностью оставлено жителями в ходе второй чеченской войны , то сын выйдет на связь . Она добралась на маршрутке до села Центорой в Ножай - Юртовском районе . [94] Затем она намеревалась продолжить путь до Тазын - Калы , куда можно было добраться только пешком . Однако не успела она сделать и нескольких шагов в сторону леса , как к ней на большой скорости подъехал микроавтобус с вооруженными силовиками . Петимат забросили в машину и отвезли в большой дом , как она говорит – « первый от въезда » в Центорой . Там ее несколько часов пытали , а на ночь поместили в подвал , где находился еще один жестоко избитый узник , предположительно – несовершеннолетний . Около полудня следующего дня Петимат передали в Ножай - Юртовский РОВД .

Она рассказывает :

В том доме было человек двадцать сотрудников , все – молодые чеченцы в камуфляже , с оружием . Лиц не прятали , ничего такого . И , на самом деле , вопросов - то никаких не задавали . Только били сильно по ногам тяжелыми дубинками .

Еще к проводам меня подключали , это хуже всего . У них там машинка какая - то , на телефон похожа , мне к спине и к голове провода подводили , а потом рычажок поворачивают . Боль такая , что в глазах темно . Я каждый раз сознание теряла , когда они мне этим электрошоком по голове , - так они меня водой отливали , ждали , пока в себя приду , и – по новой . Я уже со счета сбилась ...

Несколько ребят молодых этим занимались . Они смеялись , издевались надо мной : « Значит , ты в лес к сыну шла ? Теперь не скоро ходить будешь !» И все время дубинками по ногам бьют . Ноги в крови были , кость треснула . Когда меня током пытали , постарше один – тоже чеченец , но лет сорока , молодыми командовал . В какой - то момент я , наверное , совсем в глубокий обморок провалилась ... Когда глаза открыла , этот , постарше который , говорит : « Видите , женщины живучие . Я же говорил вам , что она не умерла !»

Когда Петимат стащили в подвал , она увидела там лежащего на полу жестоко избитого подростка в наручниках :

Он весь в крови был и лицо руками закрывал. Стонал, просил охранника, который за нами смотрел, чтобы наручники ослабил, а тот ни в какую. Парнишке на вид лет 14 было, не больше. Я всю ночь плакала: смотрю на него, бедного, а помочь ничем не могу...

Днем следователь из Ножай - Юртовского РОВД с женщиной - милиционером забрали Петимат из Центороя и привезли в районный ИВС , где ее продержали еще 10 суток . На второй день то место у нее на ноге , где была перебита кость , сильно распухло , у нее поднялась температура . Петимат отвезли в больницу , по дороге один из милиционеров объяснял ей , что она должна сказать врачам , что « упала в яму ». Она исполнила приказ , однако осматривавшая ее врач средних лет попыталась поставить под сомнение милицейскую версию : « Ни в какую яму она не падала ! Отпустите женщину !» Когда Петимат была оказана необходимая помощь , ее отвезли обратно в ИВС . [95]

Петимат освободили утром 11- го дня . Следователь сказал ей , что она может идти , но сначала нужно подписать протокол . Она подписала не читая . В протоколе , как оказалось , значилось , что она по просьбе сына пыталась доставить продовольствие и одежду ему и другим членам его бандгруппы . По словам Петимат , когда ее забрали , у нее с собой действительно было немного меда , масло , чай и мужская одежда , в том числе пара белья , поскольку она рассчитывала найти сына и привести его домой . 3 декабря 2008 г . Ножай - Юртовский районный суд приговорил ее к году условно за пособничество участникам незаконных вооруженных формирований по статье 208, ч . 2 УК РФ . [96]

Наурский район

В Наурском районе Хьюман Райтс Вотч документированы два случая поджога домов   23 декабря 2008 г . с небольшим интервалом . Представляется , что в обоих местах работала одна и та же группа неустановленных сотрудников силовых структур .

Рубежное ( с / х « Советская Россия »)

23 декабря 2008 г . большая группа вооруженных силовиков в камуфляжной форме подожгла дом в селе Рубежное , также известном как ‘ совхоз « Советская Россия »’. Считается , что сын хозяина дома осенью 2007 г . ушел к боевикам . С тех пор к престарелому отцу (1932 г . р .) многократно приходили из местной милиции с требованием вернуть сына домой , в противном случае угрожая неприятностями . Примерно за полгода до поджога неустановленные сотрудники силовых структур ворвались в дом его брата и пытались забрать с собой двоих сыновей последнего . Семья считает , что их хотели использовать в качестве заложников для обеспечения сдачи их двоюродного брата . [97]

Около 16:30 23 декабря глава семьи был у соседей . Внезапно он услышал крики и автоматную стрельбу в районе своего дома и сразу направился туда . У ворот стояло шесть или семь машин , в том числе микроавтобус УАЗ . Там же были несколько силовиков с автоматами , его младший сын , невестка и малолетний внук . Двор был заполнен вооруженными людьми , часть которых готовилась поджигать дом . Все они были без масок , однако местные жители никого не опознали : по - видимому , они приехали из другого района .

Со слов сына и невестки хозяин дома узнал , что силовики подъехали большой группой , ворвались во двор и под дулами автоматов выгнали семью на улицу . Когда хозяин сам попытался зайти во двор , его отогнали выстрелами в воздух . После этого в течение примерно получаса ему с родственниками и соседями оставалось лишь беспомощно наблюдать за происходящим . Дождавшись , пока пожар разгорится , вооруженные люди уехали .

В селе нет своей пожарной части , и жители тушили огонь своими силами . Им удалось отстоять только угловую кухню . Прибывший на место участковый отказался составлять протокол , объяснив хозяину , что ничего не может сделать , потому что « у этих людей все полномочия », и попросил отнестись к ситуации с пониманием . В итоге хозяин дома решил , что обращаться в официальные инстанции с жалобами не имеет смысла . [98]

После поджога местная милиция продолжала оказывать на него давление :

Не оставляют меня в покое. Вызывают в РОВД, все время говорят, что я должен сына вернуть домой, это в моих же интересах. Говорят: «Верни его, если не хочешь еще худшей расплаты». Так что это – часть моей платы. У меня больше нет дома.

Никуда я не жаловался, нет... В конце концов, это всего лишь дом... Страшно подумать, что они могут с людьми сделать. После пожара мне пришлось младшего сына с семьей отправить отсюда, а то еще заберут в заложники. Я уже старик, под 80. Тяжело это всё. А что делать, тем более после того, что они с домом нашим сделали и как они прошлым летом хотели племянников забрать.[99]

Племянники главы семьи живут в Москве , в июле 2008 г . приехали в Рубежное навестить родителей . Несколько вооруженных людей в камуфляже ворвались в дом , поставили всех находившихся там лицом к стене и поволокли обоих молодых людей на улицу . Только подошедшие на выстрелы многочисленные родственники не позволили их увезти . Рассказывает отец молодых людей :

Нам просто чудом удалось ребят отстоять. Но этому просто конца нет! Потом еще дважды к нам в дом врывались, все переворачивали. Мы теперь сыновьям приезжать запретили. Слишком страшно. Брата моего [хозяина сгоревшего дома] на днях опять в РОВД вызывали, прямо сказали, что если сына домой не вернет – семье несдобровать. Что дом сожгли – это еще только начало. Не оставят нашу семью в покое. По мне уже – вернуть бы парня этого, сдать его – и отделаться. Только где его найдешь? Наша семья не одна такая: после того, что они с домом моего брата сделали, прямо в Новотерское поехали [примерно в 30 км от Рубежного], там еще у одной семьи дом сожгли. У них такая же ситуация: сын тоже по лесам бегает. За что семьи-то наказывать? Это против российских законов, против российской Конституции![100]

В мае 2009 г . прокуратура ЧР сообщила ПЦ « Мемориал », что заявление о пожаре в селе было зарегистрировано   районной милицией 25 декабря 2008 г . По результатам нескольких проверок было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела « за отсутствием события преступления ». После обращения « Мемориала » прокуратура Наурского района поручила милиции провести еще одну проверку . На момент подготовки доклада уголовное дело не возбуждалось . [101]

Новотерское

Дом в селе Новотерское был подожжен почти сразу вслед за домом в селе Рубежное , как представляется – той же группой силовиков . Они уехали из Рубежного около 17:30 и примерно через полчаса добрались до Новотерского . Считается , что двое сыновей хозяина дома ушли к боевикам в 2004 - 2005 гг . С тех пор правоохранительные органы оказывали на родителей массированное давление , которое усилилось в 2008 г . Как представляется , поджог дома следует рассматривать именно в этом контексте .

Примерно в 18:00 23 декабря хозяин дома с семьей отправился в Грозный , где они собирались заночевать . Меньше чем через час ему позвонил брат , также проживающий в Новотерском , и сообщил , что его дом подожгли . Глава семьи немедленно вернулся и обнаружил , что дом почти полностью уничтожен огнем . Несколько свидетелей сказали ему , что как только они уехали , к дому на большой скорости подъехало около семи машин с вооруженными силовиками в камуфляжной форме . Они окружили дом , несколько человек зашли внутрь , стали сдвигать мебель и обливать ее бензином . [102]

Дом смыкается боковой стеной и крышей с домом главы администрации высокогорного села , который несколько дней в неделю проводит с семьей в Новотерском . По словам очевидцев , тот , ссылаясь на свое должностное положение , пытался остановить силовиков , объясняя , что его дом в случае пожара также сгорит . Однако « командир » только отмахнулся : « У вас 15 минут , чтобы разделить крышу . Больше дать не могу . Вашего соседа сейчас спалим . Всё , обсуждать нечего ». [103]

После этого вооруженные люди подожгли дом , убедились , что пожар разгорелся , и уехали . Соседи вызвали пожарных и немедленно начали тушить пламя . Прибывшие пожарные   не дали огню перекинуться на смежный дом , однако первый спасти не удалось .

« Дом пропал , все имущество , документы и деньги – 90 тысяч , мы отцу на похороны откладывали : он старый уже , болеет сильно », - рассказывал Хьюман Райтс Вотч глава семьи .

В этом случае пожарные сообщили об инциденте в Наурский РОВД , и милиции пришлось начать проверку . Соседи сначала дали следователю подробные показания , однако , как говорит хозяин дома , под давлением правоохранительных органов впоследствии их отозвали . В середине февраля 2009 г . хозяина официально известили об отказе в возбуждении уголовного дела , поскольку пожар , по официальной версии , произошел в результате « самовозгорания ». [104]

В интервью Хьюман Райтс Вотч хозяин рассказывал о давлении , которое оказывалось на него и его семью как до поджога , так и впоследствии :

До пожара у нас милиция несколько раз обыск делала , и еще вызывали в райотдел почти каждый месяц . Всё одно и то же : « Верните сыновей , а то плохо будет ». Я не знаю , почему ребята к боевикам ушли , только в милиции фотография их есть в лесу : они ее на сайте боевиков нашли в интернете . В прошлом году милиция и администрация наша даже заставили жену в Шатой ехать на какое-то собрание . Там начальство милицейское собирало родственников , у кого кто - то к боевикам ушел . Начальник Шатойского РОВД им говорил : « Пока детей домой не вернете , вас в покое не оставят . Это в ваших же интересах . Не вернете – вам же всем хуже будет !»

А теперь , видите , мы всё в огне потеряли , но власть все равно нас в покое не оставляет . Буквально дня через три или четыре после пожара вызывают в наш РОВД – и опять та же песня : « Верните сыновей домой ! Видите , что получилось ! Верните их , пока хуже не стало !» Знать бы , где они , - я бы вернул . А куда я в горах искать пойду ? Глазом моргнуть не успеешь – заберут как сообщника . После пожара мне знакомый из ФСБ здесь в районе посоветовал младшего сына отослать подальше , чтобы его в заложники не взяли , пока остальные не выйдут . Ну , я его и отправил . Иначе не убережешь . [105]

Шатойский район

В Шатойском районе Хьюман Райтс Вотч документирован один случай поджога , а также один случай , когда власти угрожали семье жесткими мерами , если сын не вернется . Последняя ситуация в деталях соответствовала описываемой в докладе общей практике за исключением того , что угроза поджога , озвученная в начале лета 2008 г ., не была реализована : семья живет в малоэтажном доме квартирного типа . [106] По этой причине данный случай в доклад не включен .

Село Асламбек Шарипов

В ночь на 18 июня 2008 г . неустановленные сотрудники силовых структур подожгли дом в селе Асламбек Шарипов . Хозяин в 2004 г . переехал в другой район республики и оставил дом 44- летней родственнице Луизе ( настоящее имя не разглашается ) и ее сыну (1987 г . р .) Считается , что последний в конце июня 2007 г . ушел к боевикам . С этого времени и до середины июня 2008 г . сотрудники районной милиции несколько раз обыскивали дом и проводили с матерью « профилактические беседы » о необходимости вернуть сына , предупреждая , что в противном случае будут серьезные последствия . Женщина , как и сам уехавший хозяин дома ,  предполагает , что поджог был делом рук районных силовиков . [107]

17 июня 2008 г . Луиза отправилась навестить отца и брата в соседнее село и осталась там переночевать . Утром кто - то из соседей позвонил ее брату и сообщил , что ночью ее дом сгорел . [108] В интервью Хьюман Райтс Вотч соседи рассказывали , как около двух часов ночи на машине подъехали вооруженные люди , зашли в дом и подожгли его . Внутри они провели примерно 15 минут , после чего вышли , подождали еще некоторое время и уехали . Соседи были слишком напуганы , чтобы вызвать пожарных или как - то вмешиваться . [109]

У Луизы сгорело все , включая документы и фотографии сына :

Паспорт мой , школьный аттестат сына , его грамоты , дочери моей бумаги , фотографии ... Он у меня единственный сын , а теперь даже фотографии ни одной не осталось ... Если по другому нельзя было , сказали бы заранее : мы тебя подожжем , забирай , что унести можешь , и выходи . Так я бы хоть фотографии сына взяла и документы ... Фотографии главное ... [110]

Она рассказала Хьюман Райтс Вотч о предшествовавших пожару угрозах и давлении со стороны районных правоохранительных органов :

Когда сын в июне 2007 года пропал , мы , на самом деле , думали – случилось что - то с ним. Он такой тихий был , прилежный , на третьем курсе учился ... А потом , через две недели , нам показали его фотографию с боевиками . Ужас такой ... И с тех пор – сплошной кошмар . До того как дом сожгли , милиция все время с обысками приходила : за год пять раз весь дом перевернули . Ну это ладно , у них работа такая , правда ведь ?

А еще меня с дочерью все время в РОВД вызывали . Иногда нас одних , а когда - то еще с другими вроде нас , у кого ребята по лесам бегают . Говорили , чтобы мы их домой возвращали . А у меня ни единого раза от сына никаких известий не было !

Начальник милиции говорил , что надо сыновей вернуть , а то нас всех поубивают , потому что семьи отвечают , так и президент по телевизору сказал . У меня микроинфаркт был из - за этих угроз и потому , что за сына беспокоилась . Ладно , пусть предупреждают семьи вроде нашей . Это тоже их работа . Но мы - то почему должны так страдать ? За что я должна страдать ? За что они мой дом сожгли ? Что я сделала ? А если они думают , что так можно сына заставить вернуться , так он ведь только ожесточится , никогда не выйдет ...

В семье считают , что поводом для поджога мог послужить инцидент двумя днями ранее , когда несколько боевиков подожгли дом сотрудника милиции в соседнем селе Мусольт - Али и устроили засаду на поехавших туда милиционеров . В результате один сотрудник был убит , двое ранены . [111]

Хозяин дома , опасаясь последствий , был не склонен обращаться к властям , однако в начале осени все же сообщил о преступлении в прокуратуру ЧР . Через некоторое время его вызвали в республиканский следственный комитет . По его словам , соседи , боясь мести со стороны милиции , отказались давать в прокуратуре показания о вооруженных силовиках , которых они видели на месте преступления . Заявление хозяина дома было передано в Шатойский РОВД для проверки . [112] На момент подготовки доклада никакого развития дело не получило .

В интервью Хьюман Райтс Вотч хозяин дома подчеркивал :

В российских законах ничего такого нет! Это просто возмутительно! Если парень преступник – пусть найдут его и привлекают к ответственности! Это их работа! Но почему я должен отвечать за другого? За что мой дом уничтожают? Почему меня за другого наказывают? И я не один такой. Я слышал, где-то 20 семей в Чечне сейчас в такой ситуации оказалось: в Аргуне, в Шалинском, в Наурском районе. В средствах массовой информации об этом не говорят. Все боятся сказать или сделать что-то против них. У них безнаказанность полная![113]

Веденский район

4 декабря 2008 г . на границе с Веденским районом боевики убили главу администрации села Агишты Хаджи Сайдуллаева вместе с женой и сыном и сожгли их дом . [114] Той же ночью , очевидно – в качестве акта мести , в Веденском районе неустановленные сотрудники силовых структур подожгли три дома семей предполагаемых боевиков в соседних селах Тевзени и Хатуни . На следующий день в село Элистанжи прибыла большая группа сотрудников правоохранительных органов , которые подожгли дом одной из семей , двое родственников которой известны как давние и активные участники незаконных вооруженных формирований . Все эти случаи были изучены Хьюман Райтс Вотч . В селе Хатуни , когда наш сотрудник прибыл туда , соответствующий дом выглядел покинутым , а серьезных повреждений заметно не было . Соседи сказали , что семья какое - то время назад уехала . Они подтвердили , что в ночь с 4 на 5 декабря вооруженные люди подожгли дом , но сказали , что поджигатели быстро уехали , поэтому удалось вовремя сбить огонь . [115]

Две из пострадавших в Веденском районе семей решились обратиться к властям с жалобами через правозащитный центр « Мемориал ». На момент подготовки доклада ощутимых результатов не было .

Тевзени ( Тевзана )

Поджог первого дома

Около 02:00 5 декабря 2008 г . большая группа неустановленных сотрудников силовых структур подожгла один из домов в селе Тевзени . [116] Считается , что двое сыновей хозяина дома несколько лет назад ушли к боевикам . В течение примерно трех лет семья неоднократно получала угрозы и предупреждения от местной милиции и администрации .

Хозяева были дома , когда к воротам на шести машинах подъехали вооруженные люди в камуфляжной форме . Они ворвались во двор , положили открывшего дверь хозяина и его жену лицом на пол , после чего отволокли их во второй дом и там заперли . Из окна хозяева наблюдали , как их дом облили бензином и подожгли . [117] После этого вооруженные люди сразу направились на другую улицу , где подожгли дом еще одного жителя села , сын которого считался боевиком .

Хозяин первого дома рассказывает :

Их было человек 30 или около того . В масках только двое : наверное , кто - то из местных , боялись , что узнают , но остальных я все равно не разглядел . Меня в момент лицом на пол уложили . Босиком был , можно сказать , почти раздетый .

Поскольку рядом с домом находится родник , хозяину с помощью соседей удалось потушить пожар . Стены и крыша сохранились , семья живет в единственной неповрежденной комнате .

Как до , так и после этого инцидента на хозяина дома оказывалось массированное давление , из - за которого ему даже пришлось публично отречься от собственного сына :

С тех пор как оба сына ушли,[118] мне все время угрожают. Постоянно вызывают в РОВД. У них фотография есть, на ней сыновья у боевиков, в лесу. Мне все время говорят, что нужно вернуть сыновей, что я за них отвечаю, что мне и всей семье за них расплачиваться придется, что убить нас могут за это... А я не могу этих двоих вернуть. Не в моих силах.

 

Зимой 2007 года я отрекся от них в мечети. По нашим традициям они мне больше не сыновья. Думал, так легче станет. Не помогло! Потом, когда дома не стало, тоже думал, что в покое меня оставят. Ну, что еще со мной можно сделать? Убить только? А они всё давят и давят. Последний раз в горотдел совсем недавно вызывали – опять то же самое... В Агиштах все эти дела [нападение боевиков], конечно, как раз тогда случились, это правда. Но ведь по российским законам отец за сына не отвечает, так за что же нас наказывают ? [119]

Ему вторила жена :

С домом – это последняя капля была. Мы и раньше боялись страшно, а теперь просто с ума сходим. Спать не можем. Все время вскидываемся, когда машина рядом проезжает. Не будем мы никому жаловаться. Бесполезно, тем более тогда те же самые или какие-нибудь другие наверняка вернутся за нами – уже чтобы убить.[120]

Поджог второго дома

Около 03:00 5 декабря 2008 г . неустановленные вооруженные люди подожгли еще один дом в селе . Считается , что один из сыновей хозяина дома (1980 г . р .) в 2006 г . ушел к боевикам . Несколько жителей села утверждают , что действовала та же группа , что и часом ранее . Хозяин дома и другие местные жители расценивают сожжение этого и другого дома в Тевзени как акт мести правоохранительных органов за убийство семьи и поджог дома главы администрации в селе Агишты накануне вечером . [121]

В ту ночь дома находились хозяин (1938 г . р .), его жена (1947 г . р .) и еще шестеро членов семьи , в том числе трое малолетних детей . Проснувшись от шума на улице , они увидели у ворот шесть или семь машин . Оттуда стали выскакивать вооруженные люди в камуфляжной форме , некоторые в масках . Они ворвались во двор и выгнали семью на улицу , сопровождая это тычками и оскорблениями . Все силовики были чеченцами .

Пока несколько человек держали семью под дулами автоматов в паре десятков метров от дома , остальные сдвигали мебель , обливали все внутри бензином и выбивали окна . Убедившись , что пожар набрал силу , вооруженные люди уехали . [122] Хозяину и пришедшим на помощь соседям не удалось быстро потушить огонь , поскольку уличные краны не работали .

Рассказывает 73- летняя родственница главы семьи , наблюдавшая за происходящим из своего дома , который находится примерно в пяти метрах от   места происшествия :

Их было так много , в воздух стреляли , все соседи попрятались , боялись высунуться , пока они не уехали . Тогда все стали тушить пожар . Дети как не в себе были , у них истерика была . Кто - то из соседей забрал их на ночь к себе . Дом был весь в огне ... Воды на улице не было , и в конце концов весь сгорел .

У [хозяина дома, имя не разглашается] сын есть, года два назад он к боевикам ушел. Ну и когда боевики этих людей в Агиштах убили и дом их пожгли – другие за [хозяином дома] пришли, как будто он виноват. Его [хозяина] и семью остальную много раз предупреждали в администрации, что нужно вернуть сына. Но мы же не знаем ничего о нем: что он, где он. Что мы можем сделать?[123]

Элистанжи

5 декабря 2008 г . большая группа неустановленных сотрудников силовых структур подожгла один из домов в селе Элистанжи . По словам хозяина , два его племянника еще в 2000 г . ушли к боевикам и обвиняются в совершении тяжких преступлений , включая убийства и покушения на сотрудников правоохранительных органов и административных работников . На протяжении ряда лет власти требовали от хозяина дома ( как от ближайшего родственника ) обеспечить явку племянников , угрожая в противном случае последствиями . Дом был сожжен на следующий день после убийства семьи главы администрации в селе Агишты .

Во второй половине дня 5 декабря 69- летний хозяин дома возвращался из мечети . По его словам , как только он зашел домой , его и соседнюю улицы , буквально « заполонили » машины с вооруженными силовиками в камуфляжной форме . Несколько десятков ворвались во двор , оттолкнули хозяина и прошли в дом . Они стали сдвигать мебель , сваливать сверху вещи , одежду , заготовленные хозяевами для ремонта доски и обливать все бензином .

Когда хозяин понял , что дом собираются сжечь , он попытался объяснить , что у него смежная крыша с соседом , что до стены соседнего дома меньше метра и что соседний дом неминуемо загорится . Вооруженные люди ответили , что у них приказ , который не обсуждается .

Тогда хозяин предложил подогнать сельский экскаватор и попытаться разделить крышу и снести стену с его стороны , чтобы хоть как - то обезопасить соседа и других односельчан ( дома на улице стоят тесно , день был ветреный , и пламя могло легко распространиться по селу ). На это вооруженные люди согласились . После проделки пролома они подожгли дом и стали с улицы наблюдать за пожаром . [124]

На вопрос жены хозяина , кто они такие и кто у них главный , [125] один из прибывших назвался командиром группы , однако не представился сам и не назвал свое подразделение . Пожилая женщина спросила его : « За что вы так с нами ? Кто вам велел нас жечь ?» Командир ответил , что приказ исходит « от Кадырова ». Хозяйка сказала , что президент Кадыров находится в Мекке на хадже и не мог отдать этого приказа . Командир ответил , что приказ от имени президента отдал министр внутренних дел ЧР . [126] Дом сгорел дотла .

На протяжении долгого времени перед поджогом хозяева неоднократно подвергались недозволенному обращению со стороны сотрудников правоохранительных органов , которые грубо врывались в дом , угрожали и даже несколько раз избивали их . Рассказывает хозяин дома :

Все время ночью приходили или на рассвете . Оскорбляли нас , избивали . Иногда чеченцы с русскими вместе приходили . Но в последнее время - одни чеченцы . Эти всё твердили : « Почему ты не заставишь их вернуться ? Твоя семья – тебе и отвечать . Мы тоже в лесу воевали , но ведь вернулись же , так ? А почему они не возвращаются ? Ты должен заставить их !» Даже слушать не хотели , когда я говорил , что безнадежно это , что я уже пытался – ничего не вышло , что я , хоть убейте , ничего не могу сделать . [127]

В интервью Хьюман Райтс Вотч он говорил , что после пожара давление не прекратилось : его регулярно вызывали в администрацию Веденского района и в РОВД , угрожая дальнейшими проблемами , если он не вернет племянников .

Его жена , со своей стороны , сетовала на отчаянную ситуацию , в которой оказалась семья :

Что нам теперь делать? В селе никто нас к себе не возьмет, потому что все боятся. Мы даже ни разу помощь гуманитарную не получали, когда она приходит, потому что люди думают, что если начальство увидит, что они нам что-то доброе делают, то подумают, что они боевикам сочувствуют. Вот в дом это нас пустили до конца зимы, но это на время только. Хозяева сказали, чтобы до конца марта нас здесь не было, а осталось-то меньше двух недель. Как нам жить? Нас тогда буквально на улицу выкинули – в чем были, да галош одна пара. У нас дочь еще учится, что с ней будет, если мы уйдем? А, с другой стороны, как нам теперь о ней заботиться?[128]

После пожара хозяин дома попытался выяснить у знакомого милиционера , что можно сделать , чтобы облегчить положение семьи . Тот лишь пожал плечами : « Реально   - ничего . Я и сам помочь не могу , и даже в голову ничего не приходит . Все решают эти [« кадыровцы »]. У них вся власть ». [129] Тогда семья написала письмо президенту ЧР с просьбой прекратить преследования . Весной 2009 г . правозащитный центр « Мемориал » ставил этот вопрос перед республиканской прокуратурой , имея веские основания , в лучшем случае , не надеяться на помощь органов внутренних дел . В мае 2009 г . прокуратура ЧР ответила , что сведений об этом эпизоде в РОВД не поступало , информация « Мемориала » в апреле 2009 г . передана туда для проверки . [130] На момент подготовки доклада уголовное дело не возбуждалось .

Курчалоевский район

Хьюман Райтс Вотч располагает сведениями о десяти случаях поджогов домов родственников предполагаемых боевиков в Курчалоевском районе : пять в селе Аллерой ( два – 30 июля 2008 г ., три – 2 октября 2008 г .), один в родовом селе Кадыровых Центорой (22 июля 2008 г .), три в селе Ахкинчу - Борзой (16 июля 2008 г .), один в селе Хиди - Хутор . Не желая еще раз подводить под удар жертв поджога в Аллерое и Центорое мы воздержались от работы в данных населенных пунктах , однако нам удалось проинтервьюировать « на нейтральной территории » несколько жителей этих сел , и они подтвердили ранее поступавшие в ПЦ « Мемориал » сообщения о сожжении там домов . [131] Хьюман Райтс Вотч непосредственно документировала три поджога в селе Ахкинчу - Борзой и один – в селе Хиди - Хутор .

Ахкинчу - Барзой

Около часа ночи 16 июля 2008 г . неустановленные сотрудники силовых структур в камуфляжной форме и масках сожгли три дома одной из семей . Сыновья двух членов семьи ушли к боевикам , и милиция постоянно требовала от родственников информацию , а также настаивала на том , что молодые люди должны вернуться домой . Дома постоянно обыскивали , родственников вызывали в РОВД .

В двух домах на семейном дворе жили брат и сестра 1957 и 1962 г . р . Последняя посреди ночи проснулась от шума . Выглянув в окно , она увидела во дворе вооруженных людей : несколько человек направились к ней , остальные – к дому ее брата . Хозяйке велели выходить на улицу . Она завернула парализованную 26- летнюю дочь в одеяло и вынесла ее из дома . Во дворе уже стояли брат с женой и двумя дочерьми , которых тоже выгнали наружу . Вооруженные люди откачали бензин из стоявшей во дворе машины хозяев , облили им оба дома и подожгли .

Глядя , как горит ее дом , парализованная девушка истерически рыдала . На другой стороне улицы разгорался еще один пожар – это горел дом двоюродного брата хозяев . Несколько соседей пытались подойти к горящим домам , но были отогнаны вооруженными людьми . Примерно через полчаса силовики уехали . [132] Два дома , принадлежавших мужчинам , сгорели дотла . У третьего дома сохранились стены , и через несколько месяцев с помощью соседей его удалось перестроить .

Хозяйка этого дома рассказывает :

Нам даже взять ничего не разрешили . Все сгорело : мебель , одежда , семейные реликвии , документы – всё . Сын моего брата [ имена не разглашаются ], ему сейчас 20, в мае 2007 года ушел в лес , и тех пор нас не оставляют в покое . Милиция во дворе зачистки делала , брата все время вызывали , угрожали по - всякому , если сына домой не вернет . А как , интересно , они думают , он это сделает , если мы все эти почти два года ничего о нем не слышали ? У двоюродного брата [ имя не разглашается ] такая же ситуация была – тоже сын в лесу . [133]

Когда сотрудник Хьюман Райтс Вотч фотографировал пепелище полностью сожженного третьего дома , подошедший сосед сказал , что хозяина отдельно предупреждали в милиции , чтобы тот не пытался отстраиваться . Сосед добавил , что после появления информации о поджоге в интернете , в правоохранительных органах интересовались , кому хозяева рассказывали об этом , угрожали серьезными последствиями в случае , если они не будут держать язык за зубами , и заставили подписать некий документ , в котором говорилось , что пожары были вызваны выкатившимися из печи угольками и другими бытовыми причинами . [134]

Тот же сосед просил нашего сотрудника на обратном пути остановиться и в соседних селах , чтобы в милиции не догадались , что мы целенаправленно приезжали в Ахкинчу - Борзой : « Если они решат , что Вы приехали прямо к нам , потому что знали , что здесь что - то было , - у нас у всех проблемы будут ». [135]

Хиди - Хутор

Ночью 13 июля 2008 г . вооруженные люди в камуфляжной форме и масках на двух микроавтобусах УАЗ белого цвета подъехали к одному из домов , хозяйка которого в тот момент навещала родственников в другом селе . Позднее соседи рассказали ей , как вооруженные люди вошли в дом , погрузили в машины ценные вещи и сложенные во дворе стройматериалы , облили дом бензином и подожгли . Вместе с домом сожгли и стоявший рядом трактор хозяев . Примерно через полчаса , убедившись , что пожар разгорелся , вооруженные люди уехали . Опасаясь последствий для себя , соседи не вмешивались и не пытались потушить огонь . [136] Дом выгорел полностью , и хозяйке пришлось перебраться к родственникам . Огнем был уничтожен не только сам дом ( довольно большой : семь комнат и веранда площадью 14 кв . м ), но и деньги , документы и пр . [137]

Сыновья хозяйки (1983 и 1987 г . р .) ушли из дома в 2004 и 2007 гг . соответственно . В интервью Хьюман Райтс Вотч она говорила , что ничего с тех пор не слышала о них , и что они ни разу не пытались дать знать о себе . В течение последних нескольких лет ее неоднократно вызывали в районную милицию , где говорили , что старший сын стал главарем бандформирования , а младший также находится в его группе боевиков .

С жалобами по факту поджога хозяйка не обращалась , опасаясь , что это только ухудшит положение ее семьи . [138] Она рассказывает :

Я совсем одна . Отец их [ т . е . муж собеседницы ] в первую войну подорвался на растяжке . У меня положение отчаянное : мне перестали платить пособие на младшего , который еще несовершеннолетний . Говорят , формальные основания какие - то есть , но , по правде , все это из - за других моих сыновей , которые вроде как в лесу . Хотя я действительно не знаю , где они , живы ли . Перед тем как дом сожгли , меня через каждые две - три недели в милицию вызывали . Всё спрашивали : « Когда ты их последний раз видела ? Когда они последний раз с тобой связывались ? Что тебе известно о них ?» Никак не хотели верить , что я ничего не знаю , требовали домой вернуть , угрожали , что плохо мне будет .

Теперь , когда дома нет , уже так часто не пристают . Поняли , наверное , что мне уже терять нечего . [139]

*     *     *

Автором настоящего доклада является заместитель директора российского офиса Хьюман Райтс Вотч Таня Локшина . В проведении исследований принимали участие сотрудник Отделения по Европе и Центральной Азии Кэтрин Кунс и сотрудник российского офиса Хьюман Райтс Вотч Татьяна Купер .

Редакция : Рейчел Денбер , зам . директора Отделения по Европе и Центральной Азии ; Иан Горвин , старший сотрудник по программам ; Эшлинг Рейди , старший юрисконсульт Хьюман Райтс Вотч ; Вероника Сзенте Голдстон , директор по правозащитной деятельности Отделения по Европе и Центральной Азии . Подготовка к публикации : Анна Лоприор , Грейс Чои , Фицрой Хепкинс .

Перевод на русский : Игорь Гербич .

Карта : Майкл Миллер .

Хьюман Райтс Вотч выражает свою искреннюю признательность всем тем , кто согласился поделиться с нами своими рассказами о пережитом . Мы надеемся , что этот доклад поможет покончить с нарушениями прав человека в регионе и обеспечить привлечение к ответственности всех лиц , причастных к карательным поджогам домов и другим грубым нарушениям законности .

Отдельная благодарность – правозащитному центру « Мемориал », без поддержки которого нам было бы намного труднее проводить полевые исследования .

Хьюман Райтс Вотч признательна частным лицам и институциональным донорам за финансовую поддержку нашей работы .