I. Краткое содержание

Это случилось в пятницу . К одному из домов в небольшом селе Веденского района Чечни подъехали машины с вооруженными людьми в камуфляжной форме . Они перевернули дом вверх дном , а когда взялись складывать костер из досок , заготовленных Мусой для ремонта , он уже прекрасно понимал , что происходит . Муса испугался – не столько за себя , сколько за соседа . Прикинув , кто у силовиков главный , он подошел к нему и попытался объяснить проблему : « Я знаю , вы хотите сжечь мой дом . Не понимаю , за что меня наказывают . Почему я должен платить за своих родственников , на которых у меня нет никакого влияния ? Но если так решено , я ничего не могу сделать . Только терпеть . И все - таки послушай . Моя крыша смыкается с крышей соседа . И между стенами у нас расстояние меньше метра . Посмотри сам . Если вы спалите мой дом , огонь перекинется на соседский . Причем тут мой сосед ? И день сегодня ветреный . А дома по улице стоят совсем близко . Вы так всю улицу сожжете , все село ... Неужели целое село должно пострадать ? Я с этим жить не смогу . Лучше убейте меня !»

Двое племянников хозяина дома уже много лет были среди боевиков , о них говорили как о « непримиримых », и Муса понимал – ему приходится расплачиваться за свою неспособность уговорить их сдаться .

Справедливости ради нужно сказать , что тот , кого хозяин « вычислил » как командира , вполне адекватно оценил ситуацию , но сказал , что решение принималось на самом верху , и у него приказ сжечь дом . Тогда Муса предложил подогнать местный экскаватор и попробовать разъединить крыши . Командир согласился , и через 20 минут к дому подъехал экскаватор , с помощью которого удалось разделить крыши и снести ближайшую к соседу стену . После этого дом подожгли , и все : силовики , соседи и сам хозяин наблюдали , как разгорается пожар .

У Мусы с семьей больше нет своего угла . Этот случай не единичен . Подобные истории произошли в 2008 – 2009 гг ., как минимум , с двумя десятками семей в разных районах Чечни . Так республиканские силовые структуры наказывают людей за то , что кто - то из родственников , судя по всему , ушел к боевикам , а семья не уговорила его вернуться и сдаться властям . Эти случаи коллективного наказания и стали предметом нового исследования Хьюман Райтс Вотч в Чечне .

Вооруженный конфликт в республике в основном затих , а долгие годы лежавший в руинах Грозный отстроился . Однако нарушения прав человека , такие как пытки , незаконные задержания и внесудебные казни , все еще продолжаются , хотя и в меньших масштабах , на фоне сохраняющейся практически тотальной безнаказанности . Субъектами этих нарушений теперь выступают главным образом республиканские силовые структуры , которые фактически контролируются президентом Рамзаном Кадыровым .

Сегодня в Чечне вылазки боевиков происходят заметно реже , чем в соседних Ингушетии или Дагестане , однако время от времени они случаются . В нынешних условиях общая цель вооруженного подполья на Северном Кавказе свелась к дестабилизации существующей власти с целью создания в некоей отдаленной перспективе исламского государства в регионе . Наработанные боевиками методы включают убийства и поджоги домов представителей республиканской власти и тех , кто ее поддерживает : милиционеров , сотрудников органов безопасности , административных работников и их родственников .

Лица , причастные к таким и другим тяжким преступлениям , должны привлекаться к ответственности по закону и в соответствии с международными стандартами справедливого суда . Однако преступления боевиков , даже самые вопиющие , никоим образом не могут служить оправданием для использования тех же средств официальными структурами при выполнении задач по подавлению вооруженного сопротивления .

За период с июня 2008 г . по март 2009 г . Хьюман Райтс Вотч располагает данными о 25 случаях карательных поджогов домов , предположительно совершенных республиканскими силовыми структурами , в семи районах Чечни : Курчалоевском (10 эпизодов ), Шалинском (6), Веденском (4), Наурском (2), Шатойском (1), Ачхой - Мартановском (1) и Грозненском (1). Буквально за неделю до выпуска доклада к нам поступила информация , что примерно в пять часов утра 18 июня неустановленные сотрудники силовых структур сожгли еще два дома : они принадлежали пожилым родителям предполагаемого боевика в селе Энгель - Юрт Гудермесского района .

Во всех случаях кто - то из членов пострадавшей семьи считался боевиком ( обычно это сын или племянник ). Как правило , перед поджогом правоохранительные органы и местная администрация требовали вернуть родственника домой , угрожая в противном случае самыми серьезными последствиями . Иногда поджоги происходили « по горячим следам » после вылазки боевиков в данной местности и производили впечатление сиюминутных акций возмездия .

В 2008 г . руководство республики , включая президента , неоднократно выступало с недвусмысленными публичными заявлениями о том , что семьи , которые не вернут сыновей домой , должны ответить за это . Возможно , это и не было прямым указанием правоохранительным органам жечь дома семей боевиков , но безусловно могло быть воспринято силовиками как сигнал , что внесудебные карательные меры не будут преследоваться .

В докладе подробно документированы 13 случаев карательных поджогов . Как правило , все происходило в темное время суток . Вооруженные люди – нередко в масках - приезжали на нескольких машинах , врывались во двор и выгоняли семью на улицу . Они вели себя грубо , не обращая внимания на просьбы и уговоры со стороны семьи . Соседей , которые пытались вступиться , отгоняли в сторону .

Обычно поджигатели действовали неторопливо и методично . Они заходили в дом , сдвигали в кучу мебель , наваливали сверху занавески , постельное белье или другие легко воспламеняющиеся предметы , обливали весь дом специально привезенным бензином и поджигали . Как правило , вооруженные люди еще некоторое время – до часа – оставались у горящего дома , дожидаясь , пока пожар наберет силу , и не давая местным жителям тушить огонь .

При этом семью зачастую прямо предупреждали , что попытки жаловаться ни к чему хорошему не приведут . Неудивительно , что пострадавшие подавали жалобы в прокуратуру лишь в трех известных нам случаях . Еще в трех случаях они обращались к российскому правозащитному центру « Мемориал », чтобы тот поставил соответствующие вопросы перед властями . « Мемориал » также по собственной инициативе информировал органы прокуратуры об остальных известных ему эпизодах поджогов .  При этом по меньшей мере в двух известных нам случаях семьи сталкивались с прямыми угрозами со стороны местных правоохранительных органов , которые недвусмысленно объясняли пострадавшим , что жалобы до добра не доведут , и заставляли людей подписывать заявление о том , что пожар возник по их собственной неосторожности . На момент подготовки настоящего доклада по фактам карательных поджогов домов не было возбуждено ни одного уголовного дела .

На протяжении десятилетия , пока продолжались второй вооруженный конфликт и контртеррористические мероприятия в Чечне , российские власти в целом не обеспечили расследования и привлечения к ответственности виновных в нарушениях прав человека . На сегодняшний день Европейский суд по правам человека уже более чем в сотне решений признал правительство России ответственным за серьезные нарушения в Чечне . По существу решения остаются невыполненными , и дела не расследуются . Один из республиканских чиновников прокомментировал в интервью Хьюман Райтс Вотч , что эта ситуация приучает людей считать безнаказанность нормой . С таким положением нельзя мириться , и государство должно безотлагательно принять решительные меры по искоренению безнаказанности .

Федеральные и республиканские власти должны немедленно пресечь практику коллективного наказания , включая поджоги домов , в отношении семей боевиков и обеспечить реальное привлечение к ответственности лиц , причастных к этим и другим нарушениям прав человека . Обеспечение ответственности предполагает и должное исполнение решений Европейского суда по жалобам заявителей из Чечни . Международные партнеры России , в первую очередь европейские государства и США , должны в рамках многосторонних форумов и двусторонних контактов призывать Москву прекратить практику коллективного наказания и покончить с безнаказанностью нарушений в Чечне .

Методология

Основу доклада составили материалы полевых исследований , проводившихся в сотрудничестве с российским правозащитным центром « Мемориал » в марте – апреле 2009 г . в ходе двух выездов в Чечню . За это время сотрудник Хьюман Райтс Вотч осмотрел и сфотографировал места , где происходили поджоги домов , и опросил 37 свидетелей , включая хозяев и соседей . Были также взяты интервью у 14 правозащитников , адвокатов , должностных лиц и сотрудников правоохранительных органов . Помимо Ачхой - Мартановского , Курчалоевского , Наурского , Шатойского , Шалинского и Веденского районов , где были зафиксированы поджоги , наши сотрудник некоторое время работал в Грозном , где проходили встречи с некоторыми пострадавшими и свидетелями , а также с активистами и официальными лицами . Несколько интервью проводились в Москве или по телефону из Москвы . Места поджогов изначально устанавливались на основе информации , полученной от работающих в Чечне правозащитников , либо со слов некоторых пострадавших , которым было известно об аналогичных случаях . Все интервью проводились на русском языке сотрудником , для которого русский является родным .

При подготовке доклада также использовались официальные документы , прокурорские материалы , заявления руководства Чеченской Республики , аналитические доклады российских правозащитных организаций и материалы СМИ . Выступления президента ЧР Рамзана Кадырова и других руководителей республики в эфире местного телевидения были переведены на русский человеком , для которого чеченский язык является родным .

В докладе документированы только те случаи , по которым мы смогли опросить пострадавших и свидетелей и осмотреть место событий .

Подавляющее большинство наших собеседников всерьез опасались последствий для своей семьи и просили нас не разглашать имен . Использованные в докладе псевдонимы были выбраны произвольно .